На главную страницу Следующая глава

Э. Кудусов


КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

Предисловие

     Приступая к описанию событий, связанных с участием крымскотатарского народа в горниле Второй Мировой войны, необходимо сначала осветить историческую картину, предшествовавшую началу войны. Это сделать необходимо хотя бы для того, чтобы понять, во-первых, каковы были причины возникновения второй мировой бойни, унесшей десятки миллионов ни в чем не повинных жизней, а во-вторых, чтобы объяснить изуверства коммунистов по завершении войны над собственным населением. Как ни странно, но явления эти тесно взаимосвязаны, особенно рассматривая их в свете последних историографических исследований.



Геополитическая ситуация после Первой мировой войны:
возникновение двух милитаристских империй с тоталитарными режимами -
коммунистической и фашистской.



     Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. Однако подготовка к ней стала вестись задолго до ее начала, пожалуй, сразу же после завершения Первой мировой войны. И опять зародилась она в Европе. Только на этот раз вместо одного очага образовалось два, которые в конце концов и спровоцировали мировую бойню.
     Очагами этими стали, во-первых, коммунистический Советский Союз - государство, появившееся на месте Российской Империи после окончания Первой мировой войны, а во-вторых, фашистская Германия, также возникшая на месте кайзеровской Германии после ее поражения в войне.
     Краткому историческому анализу этих двух государственных новообразований, кардинально повлиявших на жизнь всей планеты, и посвящена данная глава.
     Итак, самым главным результатом Первой мировой войны следует на наш взгляд считать появление государства, провозгласившего создание новой общественной формации - коммунизма в отдельно взятой стране, но нацеленной на Мировую революцию. Ни больше ни меньше. И хоть подобный эксперимент уже однажды в мировой практике имел место быть в неугомонной Франции, однако он научил уму-разуму только французов, убедившихся на собственном горьком опыте, что построение идеального социального общества возможно пока только лишь в воспаленных умах таких фантазеров-утопистов как Томас Мор, Кампанелла и им подобных мечтателей. Тем не менее мысль о создании "справедливого" общества, будоражившая экзальтированные умы просвещенного человечества уже более полувека, вдруг снова обрела материальные формы, но уже на другом конце Европы. На этот раз пожар революции охватил безграмотную и отсталую Россию, давно пытавшуюся вырваться из феодально-крепостного застоя, погрузившего ее почти в поголовную безграмотность и беспросветную нищету. Тощая прослойка российской либеральной интеллигенции не в силах была убедить самодержавие на кардинальные реформы. Поэтому в недрах этой интеллигенции начался разброд, который к концу девятнадцатого - началу двадцатого века привел к появлению радикально настроенной студенческой молодежи, видевшей выход из безнадежного тупика только в радикальных мерах: терроре или революции. До Первой мировой войны было и то и другое. Однако единственным результатом этих акций было их жестокое подавление. Впрочем, нет. Изменения во внутренней политике в конце концов последовали. И самыми значительными из них следует признать столыпинские реформы. Но Столыпина застрелили террористы, а начавшаяся война свела на нет все его начинания. Таким образом, проблема осталась, а война только усугубила положение. В этой ситуации позиция властьпридержащих оказалась очень шаткой, зависящей буквально от случайностей. Поэтому революционеры не преминули воспользоваться ею. Февральская революция свергла самодержавие. Казалось бы после этого сам Бог велел идти по пути, проторенному Западной Европой еще несколько веков назад. Ан нет. Россию после Октябрьского переворота повели по тупиковому пути, уже однажды отвергнутому Францией. А в качестве путеводной теории был взят марксизм, незрелая и неапробированная гипотеза, разрабатывавшаяся доморощенным философом Карлом Марксом и его другом Фридрихом Энгельсом.
     Мифологичность и недоработанность их коммунистической гипотезы, которую еще более незрелые ее адепты поспешили назвать теорией, с позиции современного взгляда настолько очевидна, что вызывает недоумение, как ее адепты не увидели вопиющих несуразностей. Ну, например, взять хотя бы одно из основополагающих постулатов марксизма - создание бесклассового общества. Такое может прийти в голову человеку, абсолютно не разбирающемуся в биологической природе человека и вообще животных, к коим без всякого сомнения относится и человек. Ну в самом деле: разве можно серьезно говорить о создании бесклассового коммунистического общества, когда сама классовая разобщенность человечества зиждется на биологической неодинаковости всех животных индивидуумов! Теперь даже младенцу известно, что люди с самого рождения уже все разные, с разными задатками и способностями, а значит и разными амбициями. И это не только среди людей. Так существует весь животный мир. Биологическая предопределенность создает неравенство в любой животной группе, любом стаде, любом сообществе - будь то львиный прайд, собачья стая или сообщество приматов. Это биологическое неравенство сразу выделяет в группе вожака и последующую иерархическую расслоенность этой группы, где более одаренные природой особи со временем занимают то социальное место, которое им даровала природа. А отсюда всего один шаг до понимания классового общества.
     Так что бесклассовое общество в жизни существовать не может. Клюнуть на эту удочку могли либо безграмотные и необразованные люди, ничего не знающие о законах природы, либо недоучки, не обладающие наблюдательным жизненным опытом. Поэтому неудивительно, что марксизм прижился именно в безграмотной России, где 90% населения не знали грамоты (Возгрин, 1994), а революционная молодежь была зелена как физически, так и духовно.
     Более развитые и просвещенные страны марксизм в конце ХIХ - начале ХХ века не приняли. Примеру России последовали лишь такие же отсталые, как она, народы (кубинцы, вьетнамцы, а в Европе - только югославы, ведомые сербами).
     Или вот еще одно из условий существования "счастливого" коммунистического общества - это отрицание частной собственности, хотя чувство собственности присуще всем высокоорганизованным видам животного мира. Даже в менее организованных животных сообществах, чем человеческое, и то чувство собственности стоит во главе их видового существования. Почему же у человека оно должно отсутствовать? Или человек - не животное? Увы, животное, и еще какое!
     Вот почему то коммунистическое общество, о котором мечтали гуманисты-мыслители, в приложении к животной природе человека обречено на неуспех. Даже в теоретическом плане.
     Почему же тогда вопреки здравому смыслу оно все же появилось и при этом просуществовало целых 70 с лишним лет?
     Выше уже было отмечено, почему марксизм нашел благоприятную почву в России, а не в развитой Европе. К сказанному можно было бы добавить и еще ряд моментов, способствовавших октябрьскому перевороту.
     Прежде всего это безрезультативность затянувшейся войны. В понимании простого народа война должна быть либо победоносной, либо никакой. Однако Временное правительство, пришедшее на смену самодержавию, ничего в этом направлении не предприняло, продолжая непопулярную войну. Этим-то и воспользовались радикальные коммунисты, называвшиеся большевиками, которые не вошли в состав Временного правительства. Они призвали солдат к революционному братанию с противником, приветствуя при этом дезертирство. В армии началось брожение и разложение. Наряду со случаями братания пошло и повальное дезертирство. Правительство объявило большевиков вне закона. Но большевики, угадывая настроения большинства солдат, призванных в армию из необъятных сельских просторов России и истосковавшихся по мирному сельскому труду, пошли в наступление против Временного правительства с лозунгом: "Земля крестьянам, мир - народам", чем и расположили к себе наивных селян. В то революционное время народ шел за теми, кто больше обещал. За большевиками народ пошел потому, что понятия не имел о сущности марксовой доктрины, напрочь отвергающую передачу земли в частное пользование. Разбираться в тонкостях марксизма безграмотный русский мужик не только не мог, но и не хотел. Национальная черта русских - вера в доброго царя, или вождя, не подвергая при этом анализу мотивов поступков выбранного сердцем кумира. Вот эта безоглядная вера и сгубила русский народ, ввергнув его на долгие десятилетия снова в феодальные отношения, из которых он вышел всего полвека назад и в которых пребывал до этого века.
     Правда, здесь требуется указать еще на одну особенность менталитета русского крестьянина, который (менталитет) способствовал на первых порах принятию крестьянином коммунистической доктрины. Речь идет о традиции русского крестьянства (не знакомым не только со свободой, но и с частным землевладением, которое хотел внедрить Столыпин) пристрастию к общинному пользованию землей, что и способствовало приживанию колхозов, так непонятными для восприятия более цивилизованными народами. Колхозы еще дальше отдалили крестьянина от частного землевладения, чем традиционная община, доведя процесс отрицания частного владения до абсурда, чем вошли в прямое противоречие с природой не только человека, но и всего животного мира, частью которого является и человек. Но русский крестьянин сначала этой тонкости не уловил, привыкший испокон веков к общинному землепользованию.
     Таким образом, большевики фактически реанимировали старые порядки, с таким трудом разрушаемыми в течение полувека прогрессивными либеральными демократами самодержавной России.
     Но неужели только бессовестным обманом удалось кучке марксистов завоевать власть и затем удерживать ее в течение десятилетий? Конечно, нет. У большевиков были свои приверженцы из определенных слоев населения России. Вот о них надо сказать немного подробнее.
     К началу ХХ века в России после реформ Александра II, освободивших людей от крепостной зависимости, образовалась огромная армия людей, не нашедших себе места в жизни. С одной стороны, это были те, что действительно обделены природой способностями и поэтому с трудом адаптировавшиеся к быстро изменяющимся условиям нового буржуазного общества. С другой - это просто неудачники, ставшие жертвой жесткой сословной системы, доставшейся в наследство от феодального строя Российской Империи. Ведь сословная принадлежность приклеивалась к человеку с момента его рождения. Перейти в другое сословие было чрезвычайно сложно. И если какой-нибудь дворянин игрой природы вдруг рождался бездарным и никчемным, он все же не мог скатиться на дно общества, потому что его поддерживало сословие. Ну а если случалось обратное: в низком сословии рождался талант, гений? А такое бывает нередко, потому что природа неподвластна социологии. Генетика - это чистая биология. Участь этого таланта в России предсказать было не сложно: талант либо так и умирал в человеке, либо приобретал уродливые формы, поскольку воспитание в низших сословиях было вполне определенным. Иными словами, и бездарь и талант, взращенные в этих сословиях, превращались в озлобленных зверей. Один - потому что обижен природой, другой - потому что зажат сословными тисками. Короче, в России царил жесткий режим в социальной системе. Сословные границы в царской России настолько жестко охранялись, что для снесения их потребовалась вооруженная революция.
     Но самое страшное, что эту революцию совершили озлобленные до озверения люди. А спусковым крючком послужила Первая мировая война, снабдившая этих людей оружием. И началась вакханалия. Обозленные люди из низших сословий - вооруженные и организованные в боевые отряды, обратили свой гнев в гражданской войне не столько на слом государственной системы, сколько на людей, которые лучше их.
     Вот на кого опирались большевики. В гражданской войне они победили. Теперь предстояло удержать власть в мирном строительстве. Однако опыт Учредительного собрания красноречиво показал, что завоеванную власть в условиях демократических порядков, то есть при свободном волеизъявлении, большевикам ни при каких условиях не удержать. Поэтому с демократией было покончено раз и навсегда. Устанавливая свою диктатуру, большевики опять же взяли в союзники все тех же неудачников, обозленных на весь мир. С этой армией беспощадных на расправу опричников вожди коммунизма превратили всю страну в огромный концлагерь, где надсмотрщиками стали тупоголовые и безмозглые бездари, умеющие только бездумно подчиняться своим вождям. Из них-то и состояла в основном коммунистическая партия Советского Союза, ставшая привилегированным сословием страны. Из этого сословия впоследствии стали выдвигаться и руководители, возглавляющие страну. Так был создан строй, при котором государством руководили теперь не самые умные, а самые бездарные, но зато несомневающиеся. Вот руками этих несомневающихся партийных фанатиков и творились все деяния коммунистических вождей, интеллектуальный уровень которых, естественно, был ниже всякой критики.
     Чтобы удержать власть при этом противоестественном состоянии, генетически убогим правителям приходилось, с одной стороны, физически уничтожать всех одаренных природой людей, не желавших подчиняться диктату безнадежных невежд; а остальных, запуганных бессмысленной расправой, вынудить подчиниться силе. Другого выхода у людей не было. Такой диктатурой, установленной в стране, большевики уничтожили в собственной стране к началу Второй мировой войны сорок миллионов человек. Так было достигнуто тотальное единомыслие.
     Это пресловутое единомыслие позволило коммунистам, узурпировавшим власть, превратить страну в огромный военный лагерь, где все было нацелено на предстоящую войну. Об этом постоянно твердила пропаганда, внушающая людям, что они окружены врагами, которые только и ждут случая, чтобы напасть на их родину и уничтожить завоевание пролетариата. А чтоб такого не случилось, надо множить ряды Красной Армии и крепить боевую мощь страны, создавая тяжелую индустрию и современное вооружение. При этом пропаганда назойливо внушала обывателю, что советские люди самые счастливые на всей планете.
     В действительности же политика коммунистического режима строилась на концепции уравнивания людей по принципу "прокрустова ложа". Суть ее вкратце можно изложить так. Преобладающее большинство людей рождаются с умеренными природными способностями. Но некоторых людей Природа одаривает незаурядными способностями, которые позволяют этим людям пользоваться этим "незаслуженным ими" даром. Это несправедливо, потому что в этом заслуга не их, а случая. Поэтому, чтобы установить нарушенную природой справедливость, заявляют коммунисты, надо поломать привычные традиции, когда одаренные люди в жизни имеют больше, чем неодаренные. А поскольку чаще всего талантливые дети рождаются в семьях классовых врагов пролетариата, то участь этих людей - служить интересам пролетариата, постоянно помня при этом свою вину перед народом за свое происхождение. Таким образом, классовое происхождение в новом коммунистическом государстве для одних было клеймом, а для других, наоборот, орденом, если они произошли от пролетариев или бедных крестьян.
     Таким селективным отношением к своим подданным пролетарские вожди построили систему, когда одаренные природой люди считали за счастье отдавать свой талант и творческий труд на благо бесталанному большинству, получая за этот свой труд такое денежное вознаграждение, какое получает чернорабочий за свою неквалифицированную работу. И это все называлось социально справедливым распределением благ. На деле же такой изощренной системой коммунистические правители заставляли (не за совесть, а за страх) талантливых людей за гроши творить для узурпировавшей их системы материальные и духовные ценности.
     Именно такой пропагандистско-принудительной системой и достигло коммунистическое государство конкурентоспособности в противостоянии капиталистическому миру.
     Вожди коммунизма при этом прекрасно понимали, что такой режим может сохраняться только в закрытом обществе, когда население страны понятия не имеет, что творится за границами их государства. Поэтому свободное общение с заграницей было запрещено под страхом жесточайших репрессий. Люди о внешнем мире знали только то, что считали нужным им сообщить правители. Хулить западный мир считалось гарантией благонадежности. Наоборот, выразить симпатию некоммунистическому окружению становилось равнозначно подписанию себе смертного приговора. Частые показательные суды против так называемых шпионов и "врагов народа" утверждали в людях это сознание.
     Вот такой коммунизм был построен в отдельно взятой стране на месте Российской империи. Мечта коммунистических вождей о Мировой революции оказалась несостоятельной и СССР очутился в изоляции. Так существовать можно было долго, но не вечно, особенно в условиях бурно развивающегося ХХ столетия. И это правители Советского Союза прекрасно понимали. Изолированное от остального мира отдельное государство неизбежно окажется экономически несостоятельным. Гарантией долговечности его может стать только расширение его пространственного ареала. Следовательно, если не случилась Мировая революция, значит надо завоевать силой это пространство.
     Вот почему почти с первых лет существования коммунистической державы ее вожди поставили цель перед государством - расширение его границ. Для этого необходимо иметь несокрушимую армию с мощным военно-промышленным комплексом, а во-вторых, искать причины для развязывания войны. Победоносная война - вот условие продления существования коммунистического государства, того государства, которое возникло после Первой мировой войны. Об этом было сказано еще при образовании СССР. Декларация об образовании СССР объявляла, что СССР - это только первый решительный шаг в создании Всемирной Советской Социалистической Республики: намечалось количество республик увеличивать до тех пор, пока весь мир не войдет в состав СССР. Таким образом, Декларация об образовании СССР - это официальный документ о главной цели огромного государства: разрушить и подчинить все остальные государства мира. А это достигается только войной.
     Вот почему коммунистический Советский Союз был главным инициатором развязывания Второй мировой войны. Между прочим, эта позиция ни от кого не скрывалась, она декларировалась открыто. В 1920 году Ленин заявлял: "Мы кончили одну полосу войн, мы должны готовиться ко второй". Мир - это передышка для войны.
     Теперь после краткого и весьма схематичного рассмотрения первого очага Второй мировой войны - новообразованного коммунистического государства - перейдем к показу второго очага - фашистской Германии, также заинтересованной в развязывании новой войны.
     Кайзеровская Германия, как известно, была повержена Антантой и подписала в 1919 году унизительный Версальский мирный договор, по которому Франции передавала Эльзас-Лотарингию, Бельгии - округа Мальмеди и Эльпен, Польше - Познань, часть Поморья и Пруссии, а также часть Верхней Силезии. При этом Данциг (Гданьск) стал вольным городом, а Мемель (Клайпеда) отошел к Литве. Дания тоже поимела часть Шлезвига, а Саар взяла под свой протекторат Лига наций. Колонии Германии также были поделены между странами-победительницами. Ко всему прочему Германию обязали возместить убытки, понесенными странами Антанты в результате военных действий. Наконец, ей запрещалось иметь мощную армию и наступательное вооружение, включая танки, тяжелую артиллерию, боевые самолеты.
     Это было более чем поражение. Империя Гогенцоллеров пала. К власти пришли социал-демократы. 31 июля 1919 года Веймарское учредительное собрание приняло Веймарскую конституцию, зафиксировавшую упразднение монархии и установление буржуазной республики (Веймарская республика). Для немецкой нации наступили труднейшие времена. Экономика была разрушена. Начались волнения, возглавляемые коммунистами.
     В разгар жесточайшего экономического кризиса в марте 1920 года Германию потрясла всеобщая забастовка, в которой, по некоторым сведениям, участвовало 12 миллионов человек. Для мирового коммунизма это был последний шанс на экспансию пролетарской революции. И советские коммунисты ухватились за этот шанс. Требовалась военная помощь. Но на пути красных легионов - независимая Польша. "Между Советской Россией и Германией нет общей границы. Чтобы зажечь пожар революции, нужно сокрушить разделительный барьер - свободную, независимую Польшу. На беду коммунистов, во главе советских войск оказался командир, не понимавший сути стратегии, - М.Н.Тухачевский. Армии Тухачевского были разбиты под Варшавой и позорно бежали.(Виктор Суворов, "Ледокол", 1992, стр. 19).
     Эскалация революции не удалась, виной чему оказалась Польша. Этого ей советские коммунисты не простили, отомстив в 1939 году, когда оккупировали Польшу вместе с фашистской Германией и взяли в плен цвет польского офицерства, который и расстреляли очень спешно в 1940 году в Катыни. Все 22,5 тыс. человек. Жестокая и бессмысленная расправа, но в духе большевизма.
     Как уже отмечалось выше, коммунизм в Западной Европе не привился, даже на родине марксизма. Более того, он был задавлен, что вполне естественно, учитывая незрелость теории и явную ее несуразность. Зато для развития идей фашизма послевоенная Европа представила прекрасную почву. Особенно в странах, пострадавших в войне, где реваншисты стали играть на чувствах ущемленного национального достоинства народа. И чем сильнее был унижен народ, тем с большим энтузиазмом он воспринимал идеи собственной национальной исключительности. А спрос рождает предложение. Появились вожди фашизма: в Италии - Бенито Муссолини, в Германии - Адольф Гитлер (Шикльгрубер), в Португалии - Антониу Салазар, в Испании - Баамонде Франко и т.д.
     Но крайних, запредельных форм своего проявления фашизм получил именно в Германии, стране нереализованных глобальных амбиций. В недавнем прошлом быстро развивающаяся и процветающая страна Европы и даже претендующая на передел мира в свою пользу, вдруг оказалась поверженной и растоптанной. С этой участью немцы смириться никак не желали и поэтому буквально, что говориться, востребовали фашизм. Так что Гитлер со своими бредовыми идеями арийского расизма пришелся ко времени и к месту. Ухватившись за идею арийской избранности, он внушал обывателю, что арийское происхождение ставит его выше всех, живущих на земле. А раз так, то значит немцы - нация господ, а остальным сам Бог велел прислуживать. Артист-оратор, Гитлер буквально завораживал своими эмоциональными выступлениями многотысячные толпы слушателей, доводя их своими зажигательными речами до экстаза . Поэтому неудивительно, что он был избран народом в 1933 году рейхсканцлером. И президент Гинденбург ничего с этим поделать не мог.
     В 1934 году после смерти Гинденбурга Гитлер объединил пост главы правительства с постом президента, став таким образом полновластным правителем Германии, оставаясь при этом вождем (фюрером) национал-социалистической партии.
     С приходом к власти фашистов коммунисты были объявлены вне закона. И так было во всех государствах, где власть перешла к фашистам, поскольку разногласия между коммунистами и фашистами были принципиальными. К тому же становление фашизма в европейских государствах протекало при показательном примере развития коммунизма в Советском Союзе. И этот пример никак не вдохновлял местных национал-шовинистов. Ну в самом деле, какой националист станет равнодушно смотреть, как уничтожается, планомерно и методично, цвет нации. А ведь именно это происходило в СССР на глазах у всего мира.
     Сначала Ленин выгнал из страны всех ученых-философов, лучшие мозги нации. Затем стал физически уничтожать дворянство с интеллигенцией, не пожелавших подчиняться диктату быдла. Потом наступила очередь купечества, духовенства, зажиточного крестьянства, в общем всех, кто был лучше неимущих пролетариев и нищих крестьян. Любому стороннему наблюдателю становилось ясно, что участь такой нации предрешена: быстро деградируя, она должна исчезнуть с лица земли, А ее место, естественно, займет нация послушных и безропотных рабов, которой уже и название придумали - советская нация.
     Естественно, такая перспектива не устраивала националистов буржуазной Европы. Фашисты, наоборот, возносили национальную принадлежность до недосягаемых высот, охраняя и бережно пестуя национальные кадры, естественно, при этом притесняя другие нации. Это обратная сторона медали любого националиста. И в фашистской Германии эта сторона приобрела гипертрофические размеры. Тут-то как раз и сработало ущемленное самолюбие поверженного амбициозного народа. В других государствах с фашистскими режимами такого экстремизма не было. Только немцы этим грешили. Тем не менее во всех фашистских государствах национальная неприязнь проявлялась сильнее всего к двум нациям: евреям и цыганам.
     Евреев немецкие националисты невзлюбили не только за их сионистские претензии, утверждавшие свою богоизбранность, а следовательно и исключительность, но и за присущую этой нации практичность и приземленный прагматизм, не позволяющий им сломя голову устремляться в авантюрные и сомнительные идеологические начинания. Цыган же признали нацией-паразитом, которой поэтому не место на земле. Но первым и главным врагом, как было выше отмечено, для фашистов были коммунисты.
     Однако до открытой конфронтации дело не доходило. Оба идейных противника до поры до времени вели лишь идеологическую войну, сохраняя внешне дипломатическую корректность. Более того, Сталин с некоторых пор стал способствовать возрождению военной мощи фашистской Германии. Виктор Суворов в своей книге пишет: "...после Первой мировой войны Германия потеряла право иметь мощную армию и наступательное вооружение, включая танки, тяжелую артиллерию, боевые самолеты. На своей собственной территории германские командиры были лишены возможности готовиться к ведению агрессивных войн. Германские командиры не нарушали запретов до определенного времени и не готовились к агрессивным войнам на своих полигонах, они делали это... на территории Советского Союза. Сталин предоставил германским командирам все то, чего они не имели права иметь: танки, тяжелую артиллерию, боевые самолеты. Сталин выделил германским командирам учебные классы, полигоны, стрельбища. Сталин открыл доступ германским командирам на самые мощные в мире советские танковые заводы: смотрите, запоминайте, перенимайте.
     Если бы Сталин хотел мира, то он должен был всячески мешать возрождению ударной мощи германского милитаризма: ведь тогда Германия оставалась бы слабой в военном отношении страной... Но Сталин с какой-то целью не жалеет средств, сил и времени на возрождение германской ударной мощи. Зачем? Против кого? Конечно, не против самого себя! Тогда против кого? Ответ один: против всей остальной Европы.
     Но возродить мощную армию в Германии и столь же мощную военную промышленность - это только полдела. Даже самая агрессивная армия сама войн не начинает. Нужен кроме всего фанатичный, безумный лидер, готовый начать войну. И Сталин создал Гитлера, помог ему захватить власть и укрепиться. А пришедших к власти нацистов Сталин упорно и настойчиво толкал к войне. Вершина этих усилий - пакт Молотова - Риббентропа. Этим пактом Сталин гарантировал Гитлеру свободу действий в Европе и по существу открыл шлюзы Второй мировой войны. Когда мы недобрым словом поминаем пса, искусавшего пол-Европы, давайте не забудем и Сталина, который пса вырастил, а потом и спустил с цепи...
     Молниеносными войнами Гитлер сокрушал западные демократии. "Ледокол Революции" (таким тайным титулом нарекли советские лидеры Гитлера) совершал величайшие злодеяния против мира и человечества и своими действиями дал Сталину моральное право в любой момент объявить себя Освободителем Европы, заменив коричневые концлагеря красными.
     Сталин понимал, что войну выигрывает не тот, кто в нее вступает первым, а тот, кто вступает последним, и любезно уступил Гитлеру позорное право быть зачинщиком войны, а сам терпеливо ждал момента, "когда капиталисты перегрызутся между собой" (Сталин, речь 3 декабря 1927 года )".
     Этой пространной выдержкой из работы Виктора Суворова мы и заканчиваем главу о политической ситуации в Европе в канун Второй мировой войны.


 На главную страницу Следующая глава