На главную страницу История

Э. Кудусов


Доклад на научной конференции
«Пути и научное обеспечение экономического, социального и культурного развития Крыма
и использование научного потенциала ученых – крымских татар и других депортированных народов»
в Симферополе в мае 1991 года

     Этот доклад я сделал уже после отсидки в коммунистическом «исправительном заведении». Но, как видно из содержания доклада, «исправления не произошло».
     Мой доклад на этой конференции оказался единственным в своем роде, потому что все остальные крымскотатарские ученые послушно последовали партийным установкам, если и позволяя себе иногда критику, то очень осторожно и в рамках дозволенного. Мое выступление ввергло аудиторию в оцепенение и ученые не решились даже отреагировать на него – настолько оно диссонировало атмосфере конференции. Я оказался бунтарем-одиночкой. Но время показало, насколько я был прав. И теперь, по истечении пяти лет, все сказанное мной тогда, даже сегодня звучит революционно (из книги «Противостояние продолжается» 1996 г.).

Доклад на секционном заседании научно-практической конференции в г. Симферополе
(секция экологии, 24 апреля 1991 г.)

     Свое сообщение хочу начать с изложения того впечатления, которое сложилось у меня после первого дня работы конференции, когда на пленарных заседаниях мне, как и всем присутствующим, показали, какое место мы, ученые – крымские татары, должны занимать на этом форуме. Откровенно говоря, эта установка меня задела и оскорбила. Ведь когда я ехал сюда, в Крым, я полагал, что, приглашая на научную конференцию крымских татар со всего Советского Союза, организаторы форума хотят познакомиться с научным потенциалом некогда репрессированного коренного народа Крыма. А мы, ученые – крымские татары, заодно познакомимся друг с другом. Но мои ожидания меня обманули. Оказывается, я не должен, прибыв на родину, чувствовать себя здесь хозяином и как хозяин великодушно пригласить на конференцию представителей местных властей, чтобы они послушали и поняли, что мы, крымские татары, как говориться, не лыком шиты и в научных достижениях стоим в авангарде мирового научного мышления. Но получается наоборот. Я вдруг обнаруживаю, что приглашен сюда обкомом партии Крыма и должен себя чувствовать лишь в роли бедного родственника. Мол, вы меня выслушайте, пожалуйста, примите великодушно плоды моего творчества, и за это большое вам спасибо.
     Боже, как знакомо все это! Как будто никакой перестройки и не было. Но, по-видимому, не один я был оскорблен такой установкой. В конце пленарных заседаний разгорелись очень жаркие и порой нелицеприятные дебаты и словопрения. Должен заметить, в научных академических сферах в подобной форме дискуссии не ведутся. А причина крылась в том, что речь там зашла о политизации науки.
     Вот вы, Александр Никанорович, вчера сделали прекрасный, но чисто академический доклад. И тем не менее в результате – взрыв эмоций. С чем это связано? Да только с тем, что в наше политизированное время не может быть чистой науки, потому что ваша чиста наука, Александр Никанорович, тут же попадает в грязные руки. И распоряжаются этой самой чистой наукой нечистоплотные люди, а зачастую – преступники. Поэтому я в своем настоящем сообщении буду говорить о политизации науки и не буду говорить о геоморфологии берегов, хотя у меня объявлен доклад о динамике береговой зоны.
     Итак, представлюсь. Я ученый с большим стажем. У меня написаны и кандидатская и докторская диссертации, но я не защищал ни ту, ни другую. Из принципиальных соображений, чтобы не отдавать результаты своего труда негодяям. А так как при нашей системе государственной науки невозможно не отдавать плоды своего творчества государству, то я, проработав в этой системе долгое время, когда вынужден был, как говорится, петь ту песню, что мне заказывали, наконец, ушел из нее. Теперь я сам субсидирую собственные экспедиции и здесь выступаю с позиции независимого ученого.
     Начну с названия конференции. Как я узнал лишь по приезде в Крым, оно звучит дословно так: «Пути и научное обеспечение экономического, социального и культурного развития Крыма и использование научного потенциала ученых – крымских татар и других депортированных народов».
     Уже сама постановка и формулировка темы оскорбительны для крымских татар. Объясняю почему. Во-первых, если вы хотите – я обращаюсь к организаторам конференции – использовать наш научный потенциал, то прежде всего верните нас на нашу родину и верните нам наши права коренного народа, а уж потом (если мы позволим) используйте нас. Здесь же все поставлено с ног на голову: сначала речь идет о Крыме, его экономике и т.д., которые, видимо, пришли в упадок после депортации коренного населения. И чтобы поднять на прежний процветающий уровень все эти ингредиенты, необходима помощь депортированных народов. Ни больше ни меньше. Какая бессовестная наглость, какое кощунство! Использовать труд депортированного народа, который уничтожали, выселяли, притесняли, а теперь решили использовать во благо пришельцев, заселивших дома репрессированных и оказавшихся неспособными даже распорядиться награбленным достоянием. И ни слова о том, что надо сначала вернуть этот народ, создать ему человеческие условия для проживания, а уж потом просить о помощи в поднятии общего хозяйства.
     Это мое первое замечание. К сожалению, преобладающее большинство приехавших ученых крымских татар не обратило внимания на это завуалированное унижение нашего народа. Наоборот, мои высказывания в кулуарах перед конференцией были расценены нашими профессорами и академиками, как недостойные. Иными словами, моя позиция вызывает негативную реакцию в среде крымскотатарских ученых. Я же это расцениваю лишь, как результат политической незрелости крымскотатарской интеллигенции, угодливо мыслящей коммунистическими категориями. Это неудивительно, ведь ученый мог получить звание доцента или профессора, только став членом партии.
     Теперь по поводу проекта решений конференции. Насколько мне известно, ни у кого в руках нет этого проекта, потому я буду зачитывать вслух те разделы, которые вызывают у меня протест.
     Итак, здесь написано, что конференция решила: «Просить Верховный Совет КАССР узаконить рекреационный, хозяйственный и заповедный статус КАССР».
     Начнем с того, что ученый не должен просить. Он может рекомендовать. Это первое. Во-вторых, я решительно против рекреационного статуса, а особенно статуса заповедного. Заповедного, спрашивается, от кого? От крымских татар? Ведь здесь сказано, между прочим, что народонаселение Крыма уже губительно для экологии Крыма. Значит, мы, ученые крымскотатарской национальности, еще не вернувшись в Крым, сами же выдвигаем закон о закрытии доступа в Крым. Обком партии нашими рекомендациями решил обосновать невозможность разрешения возврата крымских татар на родину. Не правда ли, хитро придумано? А послушные партийцы от науки, кажется, готовы безропотно подчиниться «рекомендации» обкома партии. Вот и говори после этого о чистой науке.
     Дальше идут несколько пунктов просто декларативных, ничего не значащих, а следовательно, и не нужных, типа: «разработать комплексную программу привлечения… и т.д. и т.п.». Эта безответственная говорильня может быть уместна для партийного сборища, но никак не украшает ученое собрание. Сразу видно, где составлялась эта резолюция.
     Следующий пункт восьмой, и на нем я хотел бы остановиться особо, потому что на этот счет у меня есть прямо противоположное мнение. Для ясности я сначала зачитаю вслух этот раздел: «Создать при Совмине КАССР Комитет по науке и технике из числа ведущих ученых Крыма, крымских татар и других депортированных народов, для определения и реализации наиболее перспективных направлений… и т.д. и т.п.».
     Так вот я думаю, что если мы создадим такой комитет при Совмине, то значит он, то есть Совмин, будет диктовать нам и свои условия. Иными словами, нам, ученым – крымским татарам, предлагают влиться в уже существующую систему, которая будет выполнять программы, нами не выдвинутые. Так нас хотят приручить, незаметно подчинить, а затем обезличить. Заказывать музыку будут те люди, кто организовал эту конференцию, то есть обком партии. Нам же уготована роль подпевал. Мы должны будем только подпевать, коли вольемся в этот хор. И в конечном итоге нас опять заставят работать против самих себя. Этого допустить никак нельзя.
     Живя семьдесят лет под мудрым руководством родной коммунистической партии, мы много раз могли убедиться, что это руководство было, мягко выражаясь, неправильным, а если говорить откровенно – преступным и в экологическом плане (то есть по отношению к природе Крыма), и по отношению к нашему народу. Поэтому мое предложение сводится к тому, чтобы отмежеваться от существующей системы. А именно, я предлагаю создать новый независимый научный центр. Независимый от государства, а значит, и от пресловутого Совмина, куда не впускают прогрессивных крымских татар принципиально. Остается открытым только один вопрос: кто будет субсидировать этот научный центр? И вот здесь я возлагаю большие надежды на национальный крымскотатарский потенциал. Как вам известно, через два месяца, в июне, соберется крымскотатарский съезд – Курултай. На нем будет выработана программа развития хозяйства, экономики, культуры и науки возвращающегося народа. Надеюсь, мы сможет сформировать и свои финансовые органы в виде банка и различных фондов. Хочет настоящий Совмин КАССР или не хочет того, но мы будем независимыми. И субсидировать будем наши научные исследования независимо от партийных и государственных органов. Поэтому вливаться в уготованную советскую систему мы не будем. Правда, я говорю не от всех ученых, а от имени тех, кто меня поддерживает, и лично от себя. Но сколько бы нас ни было, а независимую науку мы создадим!
     Естественно, противоположное мнение не только не отвергается, но и приветствуется. Если будет существовать два научных центра, от этого только выиграет наука, а также и те, кто будет пользоваться результатами науки.
     И наконец, в последней части своего выступления мне хотелось бы немного коснуться и наших береговых геоморфологических проблем.
     Вчера во вступительном докладе какого-то партийного функционера (доклада, надо сказать, никчемного и бездарного, составленного в духе сталинско-брежневских времен и на уровне передовиц обкомовских газет) была названа цифра энергетической обеспеченности Крыма – 15%. Для государства, претендующего на самостоятельность – это катастрофа. Для восполнения недостатка энергии есть много вариантов использования экологически чистых энергетических источников. Докладчик назвал энергию ветра, как неиспользованный потенциал энергии. Это хорошо, но это не все. О том же, что Крым со всех сторон окружен морем, создается впечатление, никто не знает. А ведь море – неисчерпаемый источник энергии. Взять хотя бы элементарную волновую энергию. Мне это ближе всего знакомо как геоморфологу-береговику.
     Волновую энергию в мире уже давно используют. Даже в соседней Болгарии работают волновые энергетические установки, а у нас об этом даже и не слышали.
     Это одна из береговых проблем
     Перейдем от энергии к продуктам. Во всем мире развитие марикультур достигло огромных масштабов. У нас же в Союзе об этом говорят лишь в научных кулуарах. Недаром в упоминаемом мною докладе об этом не сказано ни слова. А ведь условий для создания хотя бы мидиевых плантаций на побережье Крымского полуострова более чем достаточно. Такое дело мог бы осилить даже любой кооператив, насытив деликатесными морепродуктами весь Крым. Нужны свободные предприниматели, а что касается научных рекомендаций, то обращайтесь к нам, учеными, и мы дадим исчерпывающие ответы, где и как разводить морепродукты.
     Наконец, поговорим о пляжах. Для курортника пляж – это место активного и пассивного отдыха, для инженера – естественная защита от размыва берега. Иными словами, пляж, как природное тело, является с точки зрения человека полезным объектом и поэтому нуждается в защите и охране. Однако безграмотная хозяйственная деятельность человека зачастую приводит к таким результатам, когда пляж исчезает, оставляя берег беззащитным, в результате чего возобновляются процессы абразии берега, а за ними и оползневые процессы. Многие, очевидно, помнят катастрофу, произошедшую в Пицунде, где инженеры соорудили красивый парапет-набережную, который с точки зрения береговой геоморфологической науки был абсолютно безграмотным. В итоге за одну хорошую бурю пляж исчез начисто и помпезный парапет стал разваливаться и рассыпаться под ударами волн буквально на глазах. Потребовались новые миллионы рублей, чтобы снова восстановить пляж, который смог оградить берег и набережную от катастрофического размыва.
     Этот пример я привел для иллюстрации той типичной практики, когда у нас обычно создают проекты и возводят грандиозные сооружения, игнорируя рекомендации науки. А создав несуразицу, начинают чесать затылки. И такое длиться уже 73 года. Наука в нашей стране, к сожалению, пока не стала авторитетом. Гораздо авторитетнее указующий перст партийного деятеля, образовательный ценз которого оставляет желать много лучшего. С этой практикой пора кончать.
     Наука должна идти всегда впереди любых свершений, но не являться оправдательной ширмой для реализации сумасбродных идей невежд, облаченных государственной властью. Вот почему она должна быть независимой.
     В свое время я, работая в системе Академии Наук, был втянут в государственный заказ по оправданию сумасбродной идеи переброски стока северных рек в бассейн Каспия, чтобы остановить безудержное падение уровня его. В задачу геоморфологов-береговиков входило предсказать развитие береговой зоны при условии, если уровень моря поднимется на столько-то метров. Но подвергать сомнению саму идею мы не имели права. В вопросах экологии ученые тогда были безграмотны и безнравственны. Но такими их готовили. Слава Богу, времена изменились и северные реки оставили в покое. Но, странное дело, через несколько лет Каспий вдруг сам перестал мелеть, а затем наоборот, уровень его начал неуклонно подниматься, хотя человек для этого ничего не предпринимал. В данном случае природа преподнесла хороший урок человеку: прежде чем возводить глобальные сооружения, надо сначала изучить палеогеографию Каспийского бассейна и тогда все вопросы были бы сняты сами собой, без придумывания мер по «преобразованию природы». А палеогеографию дала нам ответ: уровень Каспия в историческом и геологическом прошлом колебался постоянно и эти колебания связаны, в конце концов, с колебаниями солнечной активности. Непостоянство уровня, вообще, свойство любого замкнутого бассейна. И в этой связи самым интересным оказалось то, что колебания уровня Каспия удивительнейшим образом коррелируются с колебаниями уровня Арала, причем, в обратной зависимости: когда поднимается один, то опускается другой, как весы. В то время на этот второстепенный вывод никто не обратил особого внимания. Но теперь он актуален, потому что падение уровня Арала с недавнего времени стало катастрофой для населения его берегов. И опять во всем винят человеческую деятельность. Только на этот раз кричат не «преобразователи природы», а их оппоненты.
     Во всей этой сваре и те и другие преувеличивали роль человеческого фактора в геолого-географических процессах. Я, конечно, понимаю, что человек не безгрешен в судьбе Арала, но должен вам заявить вполне ответственно, что человек, как географический фактор – второстепенен. Первостепенна все-таки причина природная, географическая, а человек только либо усугубляет, либо смягчает природный фактор.
     На такой вывод нас натолкнули исследования Каспийского моря.
     Так что в трагедии Аральского моря повинны не столько люди, сколько сама природа. Мы же, как элементы природы, вынуждены считаться с капризами ее. Пока, на данном этапе развития науки, наша задача уметь предсказывать ее капризы, вовремя реагируя на них. Предотвращать пока их мы не в силах. Еще лучше, если мы научимся использовать в своих корыстных интересах любые выверты природы. Но для этого надо, чтобы наука стала первой необходимостью человека.

     Спасибо за внимание.

Э.Кудусов (кр. справа) со своей женой (кр. слева)
в гостях у американских крымских татар

Э.Кудусов (кр. справа) со своей женой (кр. слева) в гостях у американских крымских татар,
посетивший Нью-Йорк в том же 1991г., когда выступал на научной конференции в Крыму.
Рядом с ними сидит Абдураим Демираяк, о котором Кудусов впоследствии написал в брошюре
"Крымские татары во второй мировой войне".




 На главную страницу История