На главную страницу Проблемы и дискуссии

Э. Кудусов


     Прочитав единственный отзыв на свою статью, я не стал отвечать на неё, потому что, кроме негативных эмоций и полного незнания собственной истории, автор "отповеди" не смог дать конструктивную критику изложенным доводам автора концепции. Тем не менее, памятуя аксиому: "Если тебя не поняли, значит именно ты не смог доходчиво изложить свою мысль", я, автор концепции, решил доработать её, чтобы даже "ежу стало понятно".
     Для этой цели собрал дополнительный материал и написал новую работу, которую и предлагаю вниманию читателей. Эта работа тоже опубликована (в книге "География Крыма в научно-популярном изложении"). У строгих и непредвзятых рецензентов она получила положительную оценку, несмотря на то, что в работе снова повторяется мысль о существовании двух русских народов, так непохожих друг на друга. При этом хочу сразу поставить все точки над i: эту "крамольную" мысль впервые изрёк совсем не я, за что оппонент меня поносил самыми последними словами. Её впервые высказал известный всем в России человек - поэт Михаил Юрьевич Лермонтов (тоже, кстати, не славянин, но русский до мозга костей, как и Пушкин, и все писатели царской России). Эта мысль прозвучала в его гениальном четверостишии:

               Прощай, немытая Россия, -
               Страна рабов, страна господ,
               И вы, мундиры голубые,
               И ты, послушный им народ.

     Лермонтов здесь, правда, не уточнил, кто в России был рабом, а кто господином. Да и русских он не поделил на нацию и этнос. И это объяснимо, потому что Лермонтов был поэтом, а не этнологом. Эти мелкие недоработки Михаила Юрьевича доделал я, географ и этнолог. И посему несу за это полную ответственность.
     Предлагаю вниманию читателя новую свою работу со старыми мыслями.


Этносы Крыма и образование нации крымских татар

     Выдающийся историк (тюрколог) и географ (этнолог) ХХ века Лев Николаевич Гумилёв, по поводу этносов говорил следующее. Этнос - это естественно сложившаяся устойчивая форма коллективного существования людей, органически входящей в биосферу (ландшафт). Будучи частью конкретной природы, т.е. ландшафта, каждый этнос противопоставляет себя всем другим аналогичным коллективам, отличаясь стереотипом поведения и ментальностью. Формируются этносы - и в палеолите и в настоящее время - на основе комплиментарности, которая проявляется в общих симпатиях и антипатиях как к людям, так и к явлениям окружающей жизни. Группа близких между собой этносов по Гумилёву составляет суперэтнос, который, создавая этнические традиции, формирует культурные и мировоззренческие устои, формы общежития и хозяйства, имеющие в каждом этносе неповторимые особенности.(6) В настоящее время в мире насчитывают более пяти тысяч этносов. И количество их постоянно растёт. Средняя продолжительность жизни этноса по Гумилёву порядка 1200 лет. После зарождения этнос эволюционирует, проходя несколько стадий развития. Естественная жизнь этноса может и прерваться, закончившись на любой стадии в зависимости от исторической ситуации.
     Как уже отмечалось выше, и по археологическим и по историческим памятникам, первым этносом Крыма называют тавров. В I в. до н.э. они занимали в Крыму территории горных областей и Южного берега. Однако современниками тавров в Крыму также были и легендарные киммерийцы, о которых рассказывал ещё Геродот в своей "Истории" (V век до н.э.), хотя сведения о них содержатся и в Одиссее Гомера (IX - начало VIII вв. до н.э.). Страбон (I в до н.э. - I в н.э.) тоже о них упоминал, сообщая, что киммерийцы - древнейшие аборигены Северного Причерноморья и Северо-Западного Кавказа. Вытесненные скифами в VII в до н.э., они ушли в Малую Азию и там сошли с исторической сцены в VI в до н.э.
     В Крыму больше всего памятников пребывания киммерийцев сохранилось на Керченском полуострове, хотя они были распространены по всему равнинному Крыму. Горы же вместе с южным побережьем, как уже было сказано, принадлежали таврам.
     Говоря о первых этносах Крыма, небезинтересно привести сведения о численности этих насельников. В частности, всестороннее изучение известных таврских памятников, а также многочисленные расчёты по ним дают основание считать, что численность тавров в доантичный период (X - V вв до н.э.) вряд ли превышала 5-6 тысяч человек. (14) В античное время (вторая половина V - III в до н.э.), когда наметился рост производительности труда и установились тесные торговые контакты с окружающими этносами - скифами и эллинами, численность таврского населения достигала 15-20 тысяч человек. Основой хозяйства тавров в тот период было разведение крупного и мелкого рогатого скота, в меньшей мере - земледелие (в тот период земледелием в основном занимались киммерийцы, вытесненные в предгорья скифами).
     В VII в до н.э. в Крым пришли скифы (самоназвание - сколоты). Про скифов Геродот писал: "Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю…" Вполне возможно, - сообщает по этому поводу А.Щепинский, - что часть покинувших свою землю киммерийцев переселилась в горный Крым и осела среди таврских племён, положив начало культуре, которую мы называем условно "кызылкобинской". Быть может именно это переселение поздних киммерийцев и нашло своё отражение у Страбона в сообщении его о том, что в горной стране тавров есть гора Столовая и гора Киммерий. Как бы то ни было, но существует такая точка зрения, разделяемая многими исследователями: кызылкобинцы суть поздние киммерийцы.
     Киммерийцы Крымского полуострова, не ушедшие в Малую Азию, дольше сохраняли свою этническую идентичность, чем в других районах Северного Причерноморья. Правда, в разных частях Крыма их судьба сложилась по-разному. В степных районах остатки разобщённых киммерийских племён (т.е. кызылкобинцы) были вынуждены вступить в тесные контакты со скифами и древнегреческими поселенцами. В их окружении они вскоре ассимилировались, чему подтверждением служат материалы античных поселений Тарханкута и Керченского полуострова.
     У позднекиммерийских племён горного Крыма судьба иная. Скифов, этих типичных степняков, горные районы сначала не привлекали. Не стремились сюда и греки. Основную массу населения составляли аборигенные таврские племена и - в значительно меньшей мере - киммерийские. Следовательно, когда равнинную часть Крыма стали занимать кочевые скифы, отступившие под их натиском киммерийцы (они же кызылкобинцы), нашли здесь, в горах, благоприятную для себя почву. Хотя племена эти и вошли в тесный контакт с таврами, тем не менее ещё долго сохраняли свои традиции и, очевидно, определённую независимость.
     Что же касается скифов, то, потеснив киммерийцев в равнинной части Крыма и на Керченском полуострове, они на этом не остановились. Обосновавшись основательно в Крыму, они постепенно перешли к оседлому образу жизни, освоив и земледелие. С этой целью во второй половине IV в. до н.э. скифы стали просачиваться на исконные таврские и кызылкобинские земли как наиболее благоприятные для земледелия (в предгорные районы и долины рек). Тогда же, в IV в. до н.э., они создают довольно крупное по тем временам государственное образование со столицей Неаполь Скифский (ныне территория Симферополя). В это государство, образованное по типу Боспорского царства, созданного колонистами из Эллады в V в. до н.э. на Керченском полуострове со столицей Пантикапей, вошли три крымских этноса: скифы, тавры и киммерийцы, согласившиеся жить вместе единым народом.
     Процесс взаимной ассимиляции этих трёх крымских этносов усилился особенно тогда, когда на рубеже тысячелетий скифов Причерноморья стали теснить родственные им племена сарматы. Без открытой военной конфронтации сарматы, войдя в состав скифского государства, стали вытеснять постепенно скифов из их исконных угодий, вынуждая тех покидать степные просторы и уходить в горы. Архитектурные памятники этого периода в горном Крыму исследователи называют тавроскифскими, а население - тавроскифским.
     С ростом численности людского населения Средиземноморья Крым во втором и первом тысячелетии до н.э. стали посещать и первые мореходы из Эллады. Но колонизовать побережье Крыма эллины начали лишь с VIII века до н.э. Зато буквально в течение двух веков заселили всё черноморское побережье, создав более десятка государств-полисов, наиболее успешными из которых оказались Херсонес и Пантикапей. Эллины развернули бойкую торговлю с местным населением, чем поспособствовали бурному развитию производительных сил сопредельных с полисами территорий. Ведь одновременно с торговлей они принесли на местную почву и богатый опыт земледельческой культуры.
     Таким образом, уже к рубежу тысячелетий в Крыму обозначились три территориально-хозяйственные и этнические зоны, тесно связанные с ландшафтными особенностями природы Крыма. Это, во-первых, скифо-сарматский степной Крым с кочевым скотоводством и зерновым земледелием; во-вторых, тавроскифский горный Крым с плодово-виноградарским земледелием и горно-отгонным скотоводством; и, наконец, в-третьих, прибрежный Крым с торговыми городами-государствами, развивавшими всевозможные промыслы и ремесла. Этнический состав черноморских городов быстро стал чрезвычайно пёстрым, поскольку в города стекался предприимчивый люд со всех ближайших регионов как Средиземноморья, так и Причерноморья.
     В дальнейшем, в ходе последующей истории, такое этно-ландшафтное расчленение Крыма не только сохранилось, но всё больше и больше накладывало индивидуальные черты на их насельников, проявлявшиеся прежде всего в хозяйственной деятельности людей, а за ней и в менталитете. Иными словами, ландшафтные особенности каждого из трёх районов Крыма неизменно оставляли свой отпечаток на этносах, населявших эти районы.
     Вообще, говоря о формировании этносов, мы связываем их происхождение прежде всего с конкретной территорией, с конкретной географической средой. Ведь единственной целью каждого сообщества вида Homo sapiens является выживание в тех конкретных природных условия, куда это животное приходит. Обладая гибким умом, человек разумный приспосабливается к конкретному ландшафту, подчиняя свои занятия в соответствии с ландшафтными особенностями окружающей географической среды - становится либо рыбаком, либо скотоводом, либо земледельцем и т. д. В процессе этого приспособления он приобретает навыки, диктуемые географической средой, и создаёт культуру бытия, связанную с окружающим ландшафтом. Под культурой же в данном случае понимается способ организации жизни. Естественно, каждый этнос вырабатывает свою культуру, куда входят не только вопросы выживания, но и более широкий спектр общественной жизни. Со временем, т.е. по прошествии многих поколений, специфика жизни в конкретных природных условиях начинает воздействовать не только на образ жизни, но и на антропологические черты человека, формируя тип, который наиболее приспособлен к соответствующей среде. Так образуются, кстати, и расы.
     Но говоря о Крыме, о формировании коренных этносов его, мы, конечно, не затрагиваем вопросы расообразования, потому что для последнего необходимы другие временные масштабы. Однако принцип у обоих этих процессов один. Этническая идентичность в основе своей содержит приспособление к конкретной географической среде, т.е. к ландшафту. И если коренной народ имеет двух-трех тысячелетнюю историю формирования в определённом ландшафте, он становится уже частью этого ландшафта. Заменять его другим народом, значит нарушать природную гармонию, за которой последует дисгармония всего ландшафта.
     Сказанное относится прежде всего к вопросу о народопереселении. Однако продолжим экскурс в историю этногенеза Крыма.
     Итак, Крым начиная с античных времён становится объектом человеческого внимания как территория, чрезвычайно благоприятная для поселения и проживания. При этом степных скотоводов-кочевников Прикаспия и Причерноморья привлекал степной равнинный Крым, а морских колонистов Средиземноморья - прибрежный Крым. Горы же Крыма поначалу никого не интересовали.
     Однако именно горы со временем стали тем тиглем, где переплавлялись в коренной народ всевозможные заходящие в Крым этносы.
     Даже тавры и те не сами добровольно ушли в горы, обжив одними из первых горные долины. Возможно именно киммерийцы загнали их туда, вытеснив из степных просторов. Но киммерийцев оттеснили в горы скифы, а скифов - сарматы.
     Сарматы (савроматы, аланы) господствовали в Причерноморье до III века н.э., почти шесть веков. Владея степным Крымом, они не смогли распространить свою власть на весь Крым, признав суверенитет за рабовладельческим югом. Эллинские колонии на побережье Крыма действительно жили по законам рабовладельческого Средиземноморья. В то время как степняки-скотоводы не практиковали в своей среде рабства в силу специфики кочевой жизни ("Применение рабской силы в кочевом обществе было мизерным, - пишет исследователь Н.Будаев (2). - Это вполне объяснимо: вчерашний воин, попавший в плен, получив лошадь, естественно, сбежит".), в эллинских же колониях рабство процветало, о чём свидетельствует восстание рабов под предводительством Савмака.
     Иными словами, в Крыму, даже в античное время, в самый разгар рабовладельческого строя, умудрялись уживаться две разные общественные формации. И что удивительно, в горах рабство также не нашло себе почвы для развития. Возможно, причина этого кроется с одной стороны в менталитете горцев, которые в прошлом сами вышли из степняков, не практиковавших рабства, а во-вторых, - в ведении натурального хозяйства, где лишний рот - только обуза.
     С усилением Римской империи и экспансией её на восток Эллада оказалась под властью всесильного Рима. Естественно, и крымские колонии её также оказались подвластными могущественному Риму. Прибытие римских когорт и их пребывание в городах в течение трёх с лишним веков заметно обогатили и разнообразили этнический контингент прибрежного Крыма, поскольку с римскими когортами в Крым пришло и всё многонациональное население империи. Что касается степного Крыма, то сарматы смогли остановить римлян, не дав им выйти за пределы побережья.
     Однако в Ш в. н.э. сарматам Крыма пришлось бежать в горы и укрываться там от неожиданных северных завоевателей - готов (остготов), пришедших из Готландии и прибалтийских равнин Германии. Неаполь Скифский был разрушен и государство прекратило своё существование. Но римский Крым дал остготам отпор и сохранил города от разорения. А те сарматы, что укрылись в Крымских горах, образовали там компактные поселения с неким подобием государственного управления. Эта территория в Крымских горах ещё много веков существовала под названием Алания.(11)
     Но не прошло и полторы сотни лет как готов постигла та же участь, что и предшествовавших хозяев Причерноморских степей - их одолели в 375 году свирепые гунны. Ворвавшись в Крым, гунны загнали крымских готов в горы и прошлись огнём и мечом по всему Крыму, разорив и Боспорское государство.
     Укрывшись в горах, готы по примеру сарматов-алан также расселились компактно - между Балаклавой и Судаком - и образовали этническое сообщество под названием Готия, просуществовавшее после этого почти тысячу лет. Благодаря компактному заселению в горах готы не только спасли себя от уничтожения, как и более раннее население Крыма, но и смогли сохранять в течение многих веков свою этническую самобытность и даже язык. Крымскими татарами все горцы стали называть себя лишь пять веков тому назад.
     Таким образом, горы Крыма стали для жителей степного Крыма не только убежищем, но и своеобразной колыбелью для формирования коренного этноса. Так было и в античную эпоху, продолжавшуюся до гуннского нашествия, так сохранилось и в эпоху средневековья, когда Великое переселение народов закатывало волны скотоводов-кочевников и в Крым (разумеется, малой частью). Но все они, т.е. пришельцы-завоеватели, в конце концов, находили приют в горах полуострова, теснимые последующими завоевателями и внося свою лепту в формирование коренных этносов.
     Вторым ареалом формирования коренного народа Крыма стала прибрежная зона полуострова. Только в эту зону человеческий материал поступал не с севера, а с юга, в основном морским путём. Естественно, и этнический состав его был совершенно другого характера.
     Мы уже упоминали эллинов, явившихся первыми колонизаторами прибрежных территорий. А с установлением римского господства крымские города достигли высочайшего по тем временам культурного расцвета. В то время, когда сам Рим переживал упадок и кризис культуры, его крымская провинция перехватила инициативу и стала одним из центров духовной жизни. Процветанию провинции в немалой степени способствовала независимая политика местных архонтов. "Вдумаемся в этот простой и бесспорный факт, - пишет историк В.Е.Возгрин (5), - полуколониальная провинция на века обогнала в социальном прогрессе метрополию! Христианский Рим из последних сил цепляется за рабовладение, прилагает огромные усилия для его сохранения, а его полуязыческий Крым уже столетие как свободен, а крымские практики уже давным-давно обсудили на своей "варварской" латыни теорию нерентабельности рабского труда и согласно его отменили. Древний мир угасал повсеместно, но зарево грядущей великой эпохи, Средневековья, загоралось на Востоке, где Крым первым в Европе дал свободу своим рабам".
     Великое переселение народов, начавшееся с гуннского нашествия и завершившееся татаро-монгольским, можно было бы назвать ещё и тюркским, потому что все эти народы по языку были тюрками. Двигались по степным просторам на запад они в поисках сочных пастбищных угодий. Причерноморские степи в этом отношении были самыми благодатными.
     Однако скотоводы-кочевники занимались не только разведением скота. Вечный поиск новых свободных пастбищ формировал из них прирождённых воинов, где успех сопутствовал только самым смелым, решительным, выносливым и сильным. Поэтому образ жизни скотовода-кочевника органически совмещался с разбойничьими набегами на соседей, и военная добыча являлась одной из статей дохода кочевника степей. И вот почему ни гунны, ни авары, завоевав причерноморские степи, не ограничились достигнутым. Объединившись в союз племён, и те и другие, почувствовав несокрушимость своих армад, вышли за пределы родных природных ареалов, занявшись там только разбоем. Это, в конце концов, и предрешило их законный конец в Западной Европе. Гунны уже через сто лет после появления в Европе исчезли как народ с исторической арены. Авары продержались ненамного больше, так как и те и другие на европейских ландшафтах ничем, кроме военного разбоя, не могли заниматься. А их военная сила, не подкрепляемая той питательной средой, что их взрастила, в конце концов, истощилась.
     Пример с гуннами и аварами ещё раз подтвердил то правило, что народ, лишённый родины, родных ландшафтов, обречён на вымирание. Конечно, он даёт потомство, но это потомство - уже другой народ. Народ может долго существовать только в той природной среде, в которой он рождён.
     Но вот татаро-монголы не стали задерживаться в Западной Европе, а вернулись на родные ландшафты и создали мощнейшее имперское государство, которое продолжает существовать до наших дней, меняя в истории лишь свои названия, но сохраняя при этом свою имперскую сущность (Золотая Орда, Московия или Великороссия, Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация).
     Золотая Орда, появившаяся в Восточной Европе, на самом деле явилась лишь западным продолжением Великой империи Чингиз-хана, называвшейся современниками её в сопредельных странах Тартарией, куда входили просторы Сибири и современного Китая, Средней Азии с Ираном и Афганистаном. И хоть каждые провинции империи после смерти Чингиз-хана развивались самостоятельно и независимо друг от друга, но на картах европейцев территории, управляемые чингизидами, ещё долгое время обозначались одним словом "Тартария".
     Тюрки, двигавшиеся на запад по прикаспийским и причерноморским степям, непременно заходили и в Крым. Поэтому здесь, кроме гуннов и авар, были и "чёрные болгары", и хазары, и печенеги, и половцы, следовавшие друг за другом и нашедшие все приют, в конце концов, в горах полуострова и, в меньшей степени, в городах побережья.
     Великое тюркское переселение народов не могло не повлиять в течение этих веков и на язык аборигенов Крыма. Уже к VIII веку, по утверждению Возгрина, в Крыму преобладала тюркская речь. Тюркский язык стал проникать и в Готию и в южнобережные города, несмотря на то, что в них было сильно влияние грекоговорящей Византии. Но необходимость общения с большинством населения вынудила и готов и греков-византийцев настолько привыкнуть к местному тюркскому диалекту, что они со временем даже стали вести службы в православных храмах на этом общем для всех языке общения.
     В VII - IX вв. н.э. Крым оказался провинцией одновременно двух империй раннего Средневековья - православной Византии и многоконфессиональной Хазарии. Впервые Крым был поделён по меридиану: запад отошёл к Византии, а восток - к Хазарии. Этот раздел наложил отпечаток и на развитие культур поделённых территорий. С падением Хазарии весь юг Крыма вместе с горными территориями отошёл под влияние Византии.
     Но с XI века начинается закат Византийской империи и византийцев из приморских городов Крыма вытеснили итальянцы: венецианцы и генуэзцы, которые с XI века и вплоть до XV сохраняли контроль над всем побережьем Крымского полуострова, также непроизвольно внося свою лепту в этногенез южнобережцев. В это же время в Крым эмигрировали армяне, бежавшие от турецкого нашествия в XI веке.
     В XIII веке до Крыма докатилась последняя волна Великого переселения народов. На этот раз тюркское очередное нашествие возглавили татаро-монголы, которые к моменту появления в Восточной Европе были в сильной степени отюречены и своим родным монгольским языком не пользовались. В Крыму, согнав половцев со степных угодий, завоеватели поначалу ограничились лишь обложением налогом подвластные аборигенные поселения. Участия в этногенезе крымцев также не принимали, оставаясь в пределах степных ландшафтов. И по внешнему облику ордынцы заметно отличались от предшествовавших завоевателей Крыма: они относились к жёлтой расе, будучи монголоидами, в отличие от предыдущих тюрков, которые все были европеоидами, принадлежа белой расе.
     Однако через два века необходимость общения в пределах единого социально-экономического пространства вынудили новых пришельцев войти в более тесные контакты с аборигенами Крыма. Особенно же быстро процесс объединения степного Крыма с двумя другими областями пошёл после официального объявления независимого от золотоордынской империи Крымского ханства. Именно единое для всего полуострова крымское государство (чего не было до сих пор в истории полуострова) способствовало объединению всех трёх этно-ландшафтных провинций Крыма, существовавших всегда самостоятельно и обособленно друг от друга. А инициаторами объединения стали степняки, возглавляемые наследными принцами великого Чингиз-хана. Это они в борьбе за власть решили отделиться от империи, призвав в союзники население всего Крыма. Но чтобы завоевать расположение аборигенов, без которых невозможно было противостоять мощи империи, надо создать такое государство, которое служило бы интересам всего населения Крыма. И Хаджи-Девлет-Гирей (конец XIVв - 1466) создал такое государство.
     В отличие от государственной структуры Золотой Орды, где чётко соблюдалась пирамида власти абсолютной монархии, первый хан Крыма создал государственную структуру западноевропейского образца - парламентскую монархию, где в роли парламента выступал диван, состоящий из многочисленных региональных феодалов, представлявших этническую мозаику всех аборигенов Крыма. Помимо ногайских мурз и горских князей и правителей городов-колоний, в диван входили также и представители многочисленных духовных конфессий Крыма. Ведь ещё с античных веков, когда Крым находился то под властью Рима, то Византии, то иудейской Хазарии в Крыму обретали приют самые различные религии, включая и язычников, и христиан самых различных толков (православных, иконоборцев, несториан, католиков и т.д.), и иудеев, и караимов, и мусульман.
     Официально образование Крымского ханства датируется 1443 годом, хотя фактическим правителем Крыма Ходжа-Гирей стал с 1428 года, прибыв в Крым из Литвы всего с 16-титысячным ногайским войском. Незаурядный ум и высокая образованность позволили крымскому хану добиться больших успехов в деле создания независимого преуспевающего государства и завоевать тем самым непререкаемый авторитет у всего населения Крыма.
     При этом главная заслуга Хаджи-Гирея состояла в том, что он создал новую общности людей Крыма - нацию крымских татар.
     До создания Хаджи-Гиреем сепаратного и независимого от Золотоордынской империи крымского государства аборигены Крыма не называли себя татарами. Этот этноним родился в далёкой Монголии и именовал монгольское племя (этнос), воспитавшее будущего правителя непревзойдённой - вплоть до наших дней - могучей монгольской империи Татарии (Тартарии - по написанию на западноевропейских картах), хотя сам Тимучин (Чингиз-хан) был родом из другого монгольского племени.
     Подчинив окрестные тюркские народы, племя растворилось в них, а этноним перешёл к тюркам как основному населению империи. Поэтому для русских и других народов, подпавших под власть обширной империи, татары стали ассоциироваться с тюрками.
     Хаджи-Гирей как чингизид, т.е. потомок Чингиз-хана, гордо называл себя татарином, хотя в строгом смысле этого слова татарином он не был, как не был им и сам Чингиз-хан. Но так как татары дали имя империи, то любой наследный правитель империи имел право так называться. Крымское ханство, возглавляемое татарином, тоже стало соседними государствами называться татарским (хотя ни одного этнического татарина там никогда не было). Но называться татарином было почётно и престижно. Поэтому ногайское войско, пришедшее с татарином Хаджи-Гиреем, естественно, называли татарским.
     Но войско росло за счёт крымского пополнения. Так появились первые крымские татары. И число их непрерывно увеличивалось: не только за счёт участия в победоносных военных походах, но ещё и за счёт приобщения к религии правителя Крыма, уважаемого и почитаемого. Так постепенно мусульманство в Крыму стало сращиваться с этнонимом татарин.
     Человеческая общность под названием нация - явление исторически сравнительно новое. В настоящее время в мире насчитывают, по сведениям ООН, около 800 наций. В отличие от этноса нация создаётся не естественным комплиментарным путём, а искусственным, основанном на сознательном договоре жить в едином государстве, признавая необходимость подчиняться конституционным законам. Поэтому нация - это прежде всего политическое объединение, а во-вторых, добровольное, признающее демократическое равноправие всех участников договора. Таким образом, нация - это прежде всего добровольная общность людей, объединившихся под флагом единой идеи и грядущих общих целей, готовых подчиняться порядку, установленному данным государством. Исходя из этого, нация может объединять людей самых различных этносов и рас и даже конфессий, хотя последнее встречается и редко. Наконец, последнее: нация в отличие от этноса может существовать вечно, пока есть люди, считающие себя членами этого сообщества.
     В Европе нации стали возникать в процессе демократических преобразований деспотических режимов. Англичане, например, осознали себя как нация в борьбе против деспотии собственного короля и финансовых притязаний папы. В XIII веке союз баронов-норманнов и горожан- англосаксов объединился для ограничения королевской власти. В итоге английская нация родилась через подписание Великой хартии вольностей в 1215 году.(9)
     А вот основание швейцарской нации заложили политические союзы 1291 и 1315 годов, заключённые между суверенными государствами - кантонами - для обороны от Священной Римской империи. Горная страна, населённая различными этносами, именно через создание конфедеративной и демократической системы власти сумела слить различные этносы в единый швейцарский народ с общим национальным самосознанием. Так что с самого начала понятие "нация" было понятием политическим и подразумевало не столько общность языка (до сих пор в Швейцарии четыре государственных языка) и культуры, сколько возможность совместного выражения воли народа. Иными словами, нация - это не этническая, а идеологическая общность людей.
     Вообще, каждое национальное государство, сохраняя вышеуказанные принципы, формируется по-своему, и нации складываются по-разному. В подтверждение этому ещё несколько примеров.
     Испанская нация формировалась в борьбе с иноземцами, в процессе реконкисты - отвоёвывания полуострова. Разные коренные этносы, населявшие Испанию, объединились через общенародное истребление инородцев: морисков и маранов. Народ выражал свою волю доносами и погромами. Жестокость его превосходила образцы ХХ века и доказала, что, подобно любой другой идее, идея нации может создаваться и использоваться самыми противоречивыми способами.
     Итальянская нация также создалась в ходе освободительной борьбы, но только гораздо позднее - в XIX веке. И из какого сложного конгломерата этнических элементов пришлось создавать нацию! Веками наслаивались на Аппенинском полуострове волны разнообразных завоевателей, ассимилировались здесь с аборигенной культурой и вносили свои этнические составляющие ( что роднит его с историей Крыма). Тем не менее итальянская нация всё-таки создалась как единое целое со своим неповторимым лицом, со своей очень яркой уникальной культурой.
     Становление крымской нации (за пределами ханства её называли крымскотатарской) тоже было сложным и не сразу было осознано населением Крыма, пройдя в своём формировании несколько стадий, что также является закономерным процессом.
     Сначала была идея отделиться от империи. Эта идея созрела в среде элитарной верхушки - у претендентов на ханство в Золотой Орде. Воплощаться идея начала в 1428 году с приходом в Крым Хаджи-Гирея. До 1443 года, когда юридически независимость была провозглашена, протекал инкубационный период по овладению умами аборигенов Крыма, завоеванию у них авторитета новым правителем Крыма. Это достигалось повышением благосостояния народов, стабильностью жизни, подкрепляемой успешными военными кампаниями, предотвращающими разорительные набеги на Крым со стороны Сарая. При этом Хаджи-Гирей стремился объединить все три провинции Крыма не столько военной мощью, сколько экономическими узами, подчинив успех и процветание жителей государства взаимным сотрудничеством. При Гиреях жители Крыма ощутимо поняли и почувствовали свою причастность к единому государству, преуспевание которого зависело только от них самих.
     В результате процесс консолидации крымскотатарской нации пошёл так уверенно и неуклонно, что вызывает у современных историков удивление: три десятка крымских этносов, живших до поры до времени разобщённо и изолированно друг от друга, вдруг поняли, что все они принадлежат единой общности. Это новое понимание своего места в обществе, как снежный ком захватывало всё большие и большие слои населения полуострова. Возможно, именно осознание этого и побудило многочисленные этносы Крыма, разделённые к тому же ещё и многоконфессиональностью, отказаться от неё и перейти почти поголовно в ислам, религию создателя крымского государства. А ведь до образования Крымского ханства ислам в Крыму занимал по популярности самое последнее место.
     Особенно быстро процесс исламизации крымского населения пошёл при потомках основателя ханства. И объяснение этому есть. Дело в том, что Крым после свержения деспотии Золотой Орды вынужден был вести нескончаемые войны с наследником империи - Московией, стремившейся возродить империю в прежних границах. Перенеся столицу из разгромленного Менгли-Гиреем Сарая в Москву, Иван Грозный вознамерился придать возрождённой империи и другую конфессиональную ориентацию. Это стало государственной политикой Великорусской империи, обращающей всех покорённых подвластных татар-мусульман Казанского, Астраханского и Сибирского ханств в православных, называя их после этого русскими. (4)
     Крымцы же, недавно освободившиеся от деспотии правителей Сарая, совсем не жаждали подпадать под диктат нового деспота, хотя по вере большинство крымцев исповедывали православие. Противясь территориальной экспансии великороссов, крымцы стали одновременно проникаться антиправославными настроениями. Ко всему прочему у крымцев имелась полная возможность сравнивать преимущества двух религИй: ислама и православия. Ведь с 1475 года Крым считался подданным Оттоманской империи. Однако турки не ликвидировали Крымского ханства, чего всегда добивалась империя. Высадив мощный десант и захватив города побережья, они не стали вмешиваться во внутреннюю жизнь крымского народа, сохранив государство, созданное Хаджи-Гиреем. Поэтому крымцы, оценив демократизм мусульманской Турции, сделали выбор, предпочтя деспотии крепостнической России свободное самоуправление под протекторатом далёкой Великой Порты.(10)
     Вот почему преимущественно христианско-многоконфессиональный Крым очень быстро стал менять свою конфессиональную ориентацию, обращаясь в ислам именно за счёт христиан. В доханском тюркоговорящем Крыму коренное население различалось между собой по принципу принадлежности к религии: христиане называли себя урумами, иудеи - крымчаками, караиты - караимами. Мусульмане же до появления Гиреев крымскими татарами не назывались. Так стали называть себя только люди новой общности - нации, консолидировавшейся вокруг хана и избравшей в качестве отличительного признака мусульманскую религию.
     К 1783 году, когда Россия, наконец, аннексировала Крымское ханство в результате использования своей военной мощи, крымских татар в государстве было уже 98 %. Оставшиеся 2 % делили между собой всё те же урумы, крымчаки и караимы. Причём число урумов было зафиксировано оккупационной администрацией России очень точно - 31 тысяча.(11) Екатерина II одним из первых своих актов собрала их со всего Крыма и депортировала в Приазовье, опустошив даже христианские монастыри Крыма.
     Таким образом, крымскотатарская нация, созданная в 1443 году и просуществовавшая более трёх веков независимой парламентской монархией, снова подпала под деспотию самодержавной империи. Крепостническая православная Россия поставила своей целью либо ликвидировать коренной народ Крыма, демонстративно почти поголовно перешедший в ислам в процессе трёхсотлетнего противоборства и сопротивления территориальной экспансии империи, либо всё же принудить подданных обратиться через православие в русских. Но последнее условие было нереальным, потому что аборигены Крыма свой выбор уже сделали, перейдя из православия в мусульманство. Следовательно, оставалось одно: уничтожить или изгнать нацию крымских татар как неугодную для крепостнической православной империи, заменив его христианскими колонистами (греками, болгарами, армянами, немцами, русскими). Для достижения этой цели был учинён жесточайший геноцид крымским татарам, вынудивший их в панике бежать из Крыма. Исход коренного народа Крыма продолжался вплоть до ХХ века, доведя 3-х миллионное население Крымского ханства до 100 тысяч. Царизм не останавливала даже перспектива превращения богатейшей по историческому культурному наследию природной житницы в безжизненную пустыню, которую никакие христианские колонисты не способны были ни понять, ни освоить, поскольку они являлись носителями чуждой для Крыма ландшафтной культуры. Но этих тонкостей безграмотные завоеватели не понимали.
     Новые колонисты-поселенцы не только не смогли заменить эмигрирующий коренной народ, но даже стали орудием колониальной политики царизма, что проявилось особенно в дискриминации крымских татар со стороны оккупантов-колонистов. Крымские татары, лишённые всех человеческих прав, именно от пришельцев в первую очередь терпели всевозможные издевательства. Колонисты в силу своей невежественности даже не отдавали себе отчёта в том, что перед ними сейчас в униженном и бесправном положении находится такой же, как и они, болгарин, немец, грек, славянин, армянин, тюрк и т.д., но только другого вероисповедания, да и прибывший в Крым за несколько веков до его приезда оттуда же, что и он. Но среди колонистов просвещённых людей было мало, поэтому вели они себя, как колонизаторы.
     Впрочем, история повторяется. И когда на смену царской империи пришла коммунистическая империя, эти колонисты сполна вкусили участь униженных и оскорблённых.
     Российская царская империя провластвовала в Крыму всего век с небольшим, даже меньше, чем готы. За это время нация Крыма - крымские татары - составляла уже менее 20% населения Крыма - следствие тотального геноцида. Остальные 80% населения приходилось на мигрантов из христианских стран. Большая часть крымских татар эмигрировала в Оттоманскую империю, осев в современной Румынии, Болгарии и Турции. И, как всегда, наибольшим гонениям подверглись степняки, которые и образовали основной этнический состав эмигрантов. Горцы же и на этот раз сохранили себя лучше ногаев и татов (степняков и южнобережцев), укрывшись в малопривлекательных для завоевателей горных ущельях.
     Но царская русская империя, являвшаяся грозой для любого внешнего врага, вдруг неожиданно к концу Первой мировой войны приказала всем долго жить. Произошло то, что неизбежно должно было произойти: начался закат колониальных империй. А русская империя оказалась наиболее архаичной по своему внутреннему построению, поэтому она одна из первых и пала, не выдержав натиска демократизации населения планеты.
     Если заглянуть в историю и проследить весь путь от зарождения русского государства до Первой мировой войны, то сразу станет ясной очевидная фатальность народного взрыва, приведшего к падению тысячелетнего строя. Этого взрыва русский царизм мог избежать, проведя реформирование ещё в допетровские времена, в так называемое "смутное время", когда произошла смена династий Рюриковичей на Романовых. Но реформы не состоялись. Колониальная русская держава, начавшая своё существование с завоевания и порабощения скандинавскими русами славянских племён, решила даже после смены династий сохранить многовековую незыблемость порядков и традиций. А порядок этот был установлен с момента образования первого русского государства. Как это происходило?
     В период истории с конца VIII в. по XI в Европе приобрёл большую известность народ, называвший себя викингами. В Западной Европе их называли норманнами (нордманн - северный человек), а в восточной - варягами (ворог, т.е. враг - со славянского). Народ этот - выходец из Скандинавии и, будучи очень предприимчивым и воинственным, на своих мореходных лодках отважно пускался в рискованные походы не только вдоль берегов всей Европы, но и осваивая далёкие острова и материки (Исландию, Гренландию, Северную Америку). Отчаянно смелые и искушённые в бою, они небольшими отрядами наводили страх на всю Европу, создавая колонии и целые государства. В IX веке они, например, захватили северо-восточную Англию, в Х - северную Францию (Нормандия), а в 1066 году герцог Нормандии Вильгельм (Завоеватель) высадился в Англии и в битве при Гастингсе разбил войско англосаксонского короля Гарольда П и стал английским королём. Появление викингов было нередким и в Средиземном море.
     Что же касается Восточной Европы, то именно они проложили по системе рек торговую дорогу "из варягов в греки", т.е. в богатую Византию. А так как эта дорога проходила по землям, населённым славянами, то скандинавы мимоходом подчинили себе и этих славян. Оказать достойное сопротивление ворогам славяне, по-видимому, не смогли. Это и предопределило их дальнейшую судьбу. Южнее славянских земель простирались степные просторы, занятые другим воинственным народом - хазарами, которые сами предпочитали торговать непосредственно с Византией. Одолеть хазар норманнам оказалось не под силу. Приходилось либо платить пошлину за проход через их земли, либо вступать в бесконечные военные стычки, имевшие переменный успех.
     Скандинавское племя, подчинившее себе славян, расселённых вдоль торгового пути в Византию, называлось русами. Отсюда и все земли с подвластным русам населением стали называться русскими, независимо от того, как себя сами называли славяне: кривичами, полянами или ещё как-нибудь. Русский - и всё тут, ибо ты принадлежишь русам, а не самому себе.
     Созданное норманнами такое государство, где сами русы отвели себе привилегированную роль господ по праву колонизаторов-завоевателей, стало основой той колониальной рабовладельческой империи, которая впоследствии развилась именно на этих принципах: привилегированная военная каста-сословие и чернь, предназначенная обслуживать это сословие. Сначала славяне просто платили дань, а потом были низведены до положения рабов (холопов), то есть презренного сословия.
     Норманны-русы (русы-варяги) ревностно соблюдали сословную изолированность, не допуская браков между собой и рабами-холопами. Недостающих невест брали за пределами своего государства, чаще из "поля", т.е. из тюркского соседства (хазар, затем печенегов, потом половцев и т.д.). Симбиоз с "полем" оказался таким тесным и органичным, что о своих скандинавских корнях русы уже через полтора-два столетия совсем забыли, срастившись с тюркской степью неразрывными кровными узами.(13) Как истые воины, русы уважали военную доблесть и отвагу, поэтому славян они за людей не считали, а если и брали в походы, то отводили им роль так называемого "пушечного мяса", т.е. той массы, которую используют на убой. Кстати, вот такое отношение к рядовой черни сохранилось до наших дней, пройдя сквозь века, ибо на этом всегда строилась стратегия и тактика русского военного искусства: побеждать, используя человеческие жертвы ничего не стоящих и легко восполнимых рядовых солдат. Солдат же этих набирали из холопов, которых всегда было в достатке.
     Нашествие татаро-монгол распространилось не только на степь. Русские территории также присоединились к великой империи. И сделано это было добровольно (6), потому что татарская империя не стала нарушать сложившихся на Руси устоев. А дань, которую многочисленные русские княжества должны были платить Сараю, оказалась весьма умеренной. Всё это оправдывалось стабильностью существования под крылом могучей империи. Но по-прежнему славянские холопы оставались рабами своих русских господ: этно-сословное расслоение русских княжеств осталось незыблемым. Зато барская неславянская элита стала заметно отатариваться, считая за честь породниться с выходцами из Золотой Орды. Да и просто русские князья охотно принимали на службу вольных тюрков (казаков), ценя их как отменных воинов. Казаки принимали православие и тоже становились русскими(4).
     Русскими, между прочим, называли и славян, хотя сословные преграды для них были непреодолимыми всегда. Поэтому смешивания русских славян, занимавших самое низкое сословное положение, с русскими неславянами не происходило. И формирование русской нации протекало без участия русских славян. Вот такой происходил парадокс. Два народа существовали бок-о-бок, назывались одинаково, но не перемешивались. Даже в княжеские дружины славян не брали.
     Для пополнения дружин князья, помимо людей своего сословия, приглашали казаков из "поля" или из Орды. Лишь в особых случаях славян-смердов принимали в ополчение. Так было с войском Дмитрия Донского, в котором, кроме княжеских дружин многочисленных городов-княжеств, было много ополченцев; так было и в "смутное время", когда князь Пожарский возглавил народное ополчение. В другое время славянам оружия в руки не давали.
     Русские славяне на протяжении многих веков существования Русского государства всегда оставались холопами. Эта традиция, положенная первыми норманнами, пришедшими в Восточную Европу, почему-то даже по прошествии многих веков строго соблюдалась. Нарушил её лишь Пётр I. Да и то вынужденно и лишь частично, когда взбунтовались стрелецкие регулярные войска. Вместо стрельцов, профессиональных воинов, Пётр ввёл рекрутскую повинность из податных сословий населения, т.е. из низших сословий. Набирая рекрутов в регулярную свою армию на пожизненное служение из рабов, он при этом не давал рекрутам права переходить в сословие офицеров-дворян. Пожизненный солдат в сущности был в роли "пушечного мяса", без права даже вернуться в собственное сословие. Это "пушечное мясо" постоянно пополнялось по мере надобности, поэтому ценилось невысоко. С 1793 года служба ограничивалась 25 годами, а с 1834 года - 20 годами, пока не была заменена в 1874 году всеобщей воинской повинностью.
     А тысячелетнее рабство смердов-крестьян продолжало сохраняться непоколебимо. В то время как русская нация, постоянно пополняемая как с востока, так и с запада инородцами за счёт обращения их в православие, развивалась и физически и духовно, рабы-славяне влачили убогое существование, лишённые не столько физического, сколько духовного совершенствования, пребывая в полной безграмотности, темноте и невежестве.
     Александр II в 1861 году наконец решился на первый шаг объединения двух русских народов, уравняв их в юридических правах. Однако сделать это надо было лет на 500 раньше, тогда это объединение произошло бы не так болезненно: уж слишком большой оказалась разница между просвещённой русской нацией и безграмотным и безнадёжно тёмным этносом русских славян. Через полвека Россия пожала плоды этой дискриминации: произошёл очередной крестьянский "бунт, бессмысленный и беспощадный". Но если в прошлом бесправная славяно-крестьянская толпа терпела неизменное поражение от хорошо организованной и профессионально подготовленной к ратным делам русской нации, хоть и гораздо малочисленной, то к концу Первой мировой войны соотношение сил оказалось не в пользу последней. Во-первых, под ружьём оказалось 4 миллиона холопов, а во-вторых, это "пушечное мясо" обрело опыт войны. И хоть среди них не было собственных офицеров, вооружённых знаниями стратегии и тактики ведения боевых операций, тем не менее, используя многократно превосходящее численное преимущество, а также помощь "спецов" из лагеря противника, холопы-славяне одолели, наконец, своих тысячелетних господ-узурпаторов, частью уничтожив физически, частью изгнав их из страны.
     Так свершилась не только смена власти, но, что гораздо важнее, смена титульных народов. Русская нация, властвовавшая на пространстве Восточной Европы начиная с IX века вплоть до ХХ, была рассеяна по миру. Оставшаяся часть русской нации после гражданской войны продолжала репрессироваться и уничтожаться озверевшими славянами.
     Созданная на месте поверженной империи русов империя большевиков, т.е. империя бывших рабов русских, уже при зарождении была обречена, потому что рабы оказались слишком безграмотными для построения государства и цивилизованного общества. Не помог и объявленный тотальный ликбез (ликвидация безграмотности), ибо тысячелетнее рабство вырабатывает вполне определённую наследственность, переходящую в поколения. Раб может породить только рабство, где он сам становится плохим рабовладельцем. Неудивительно поэтому, что в 30-е годы советское село вернулось к крепостничеству, а государственный строй - к абсолютизму. Ничего нового раб придумать был не в состоянии, хотя называлось всё это построение очень вычурно и наукообразно (социализм, развитый социализм, коммунизм).
     Православную религию, сплачивавшую русскую нацию, славяне заменили на религию коммунизма, провозгласив пророками Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Коммунистическая религия обещала рай на земле, а не в загробном мире, поэтому была понятнее так называемому простому народу, который по своей темноте и интеллектуальной беспомощности не в состоянии был её даже осмыслить.
     Зато всех здравомыслящих людей, подвергающих сомнению идеологию коммунистов, фанаты коммунизма уничтожали физически не сотнями и тысячами, а миллионами. Средневековая инквизиция в сравнении с деяниями коммунистов выглядела шалостью ребёнка. Холопы России, изгнавшие своих господ и ставшие гегемонами в стране, в сущности сделали её "страной дураков", потому что сами они знаний не имели и управлять государством не умели. Тем не менее по первому подозрению казнили каждого русского интеллигента, позволяющего себе усомниться в правильности дел вождей-пророков, ведущих глупый народ в преисподнюю.
     А когда ликвидировали представителей так называемых классов эксплуататоров, принялись за целые народы. Оказывается, надо было ещё ликвидировать несколько народов, которые не дают русскому народу (так теперь стал называть себя этнос славян) построить постоянно удаляющийся коммунистический рай. И пошла новая вакханалия.
     В число народов, которые следовало уничтожить по мнению холопов-коммунистов, попали и крымские татары (наряду с российскими немцами, чеченцами, ингушами, карачаевцами, балкарцами, калмыками, месхетинскими турками, корейцами и ещё целым рядом малочисленных народов, мешающихся под ногами; важно было одно - найти очередную жертву, чтобы науськать на неё озверелый от голода и неустроенности "послушный им народ". А дальше - разделяй и властвуй.) Таковой стала национальная политика коммунистов в послевоенное время.
     Дикость? Да. Теперь это выглядит очевидным. Но в те годы страна дураков эти деяния воспринимала вполне серьёзно. А главное - выполняла неукоснительно и не задумываясь. Думать вообще было вредно для здоровья. Был "вождь и учитель", который думал за всех. Однако рабов такая власть устраивала (и будет устраивать, пока существуют рабы). Советский народ ликовал и пускал слёзы умиления при виде главного людоеда страны. От этой власти страдали лишь люди мыслящие. Но тысячелетний раб мыслить не умел, да и не хотел.
     Однако ничто не вечно под луной. Зарубежный послевоенный мир испытал экономический бум и процветание, а страна дураков вновь оградилась "железным занавесом" от остального мира, судорожно тиражируя военное оружие в надежде повторить попытку на мировую гегемонию: поистине "пьяный проспится, а дурак - никогда".
     В конце концов, коммунистическая империя (Империя рабов) рухнула без посторонней помощи, от собственного убожества и некомпетентности. Советский Союз развалился, как карточный домик. Но трагедия народов, населяющих постсоветское пространство, - это хронический недостаток мозгов, которые способны были бы обеспечить их процветание, так и осталась. Мозги планомерно уничтожались коммунистическим режимом на протяжении всего ХХ века. В последние же годы, после развала империи, они - мозги - сами стали разбегаться, не в силах противостоять маразму власти дураков (только за несколько последних лет из постсоветского пространства эмигрировало 800 тысяч высококлассных специалистов). Получается в результате замкнутый круг. Таким образом, на месте талантливой русской нации (частью уничтоженной, частью разбежавшейся по миру) в России остался лишь этнос русских славян, не являющийся даже жалкой тенью былой интеллектуальной нации.
     В России и в Крыму, формально считающимися многонациональными, основное по количеству население - это славяне, продолжающие себя упорно называть русскими. Но к русской нации они отношение имеют точно такое же, как современные крымские татары к тому монгольскому племени, жившему в XI веке в Монголии и называвшемуся татарами. Не больше. Однако, присвоив себе чужое имя, они, тысячелетние рабы русов-русских, присвоили себе и историческую славу великой нации, хотя сами в создании этой славы не принимали участия. Да, они были рабам-холопами этих русских. Но этим и заканчивается их роль в истории. Впрочем, нет. Они ещё уничтожили после революции миллионы талантливых людей. Вот их главная роль в истории народов мира и особенно русской нации.
     Коренному народу Крыма, устраивавшему акты неповиновения в местах ссылки в конце 80-х и в начале 90-х годов ХХ века, даже после падения большевистской империи продолжали чинить препятствия к возвращению на историческую родину. Коммунисты Крыма остались у власти, потому что Крым, как был, так и остался заповедником коммунистов. И смещать их было некому, хотя территориально после распада империи Крым отпочковался формально от России, правопреемницы империи рабов.
     Сейчас Крым существует как коммунистический анклав, в который внедрился помимо воли коммунистических оккупантов возвращающийся опальный народ. В результате возникли два непримиримых этнических лагеря: бывшие узурпаторы, коммуно-славяне, остающиеся в численном большинстве и у власти, и их воскресшие жертвы, вернувшиеся из небытия и составляющие пока 10 % от всего населения Крыма. Оккупанты воспринимают возвращение крымских татар как своё поражение, поэтому относятся к ним враждебно, намереваясь снова отвоевать утерянные позиции единовластных гегемонов. Крымские же татары, получая моральную поддержку от всего прогрессивного человечества, смело вступают в неравную схватку с превосходящими силами пока ещё могучего противника, получающего к тому же всемерную помощь от соседней России, которая также не может смириться с утратой Крыма. Вот почему она рассматривает славянское население Крыма как свою "пятую колонну".
     Однако это противостояние неравных пока сил вполне предсказуемо. Законы истории неумолимы. Славяне Крыма сегодня наступают на те же грабли, которые неоднократно били по глупым лбам их предшественников. Правда, историческое время несоизмеримо со временем одного поколения людей. Но славян ожидает та же участь, что и недавних притеснителей коренного народа - болгар, греков и др. И чем сильнее будет их ожесточённое сопротивление, тем сильнее будет удар этих грабель по их потомкам. Альтернатива мирного и благополучного исхода конфликта здесь только одна: признание оккупантами политических реалий и отказ от ностальгии колониального диктата. Время это ушло безвозвратно. Поэтому, чем быстрее это дойдёт до ума коммуно-славян, тем быстрее наступит этно-культурная гармония единения населения Крыма. Для этого нужна только добрая воля всех людей, населяющих Крым. Но это утопия.
     Что же касается нового гегемона, то он уже известен. Это возрождающаяся нация малороссов. Она сейчас пока набирает силы и мощь, государственную и интеллектуальную. Тенденции на возрождение национального сознания здесь чётко проявляются. А стремление взять реванш за многовековое притеснение и унижение национального достоинства непоколебимо. Правда, главных притеснителей, великороссов, уже нет. Но есть их преемники - русские славяне, уничтожившие в гражданской войне русскую нацию великороссов и унаследовавшие высокомерие и чванливость своих поверженных господ, проявившиеся в период коммунистического режима. Поэтому русско-славянскую диаспору Крыма, волею случая оказавшуюся на положении нацменьшинства в суверенной Украине, именно малороссы сочтут за долг поставить на своё истинное место. В этом они будут усматривать свою роль восстановителя национальной справедливости.



ЛИТЕРАТУРА


1.  Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962.
2.  Будаев Н.М. Западные тюрки в странах Востока. Нальчик, 2002.
3.  Валишевский К. Смутное время. Москва, 1911.
4.  Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о Касимовских царях и царевичах. СПб, 1863 ч.1 и 1894 ч.2.
5.  Возгрин В.Е. Исторические судьбы крымских татар. М., "Мысль", 1992.
6.  Гумилёв Л.Н. Этносфера. История людей и история природы. "Экопрос", 1993.
7.  История войн и военного искусства. М., 1970.
8.  Калесник С.В. Основы общего земледелия. Учпедгиз, 1947.
9.  Касьянова К. К вопросу о русском национальном характере.
10. Кудусов Э. Москва и Крым. М., 2002.
11. Марков Е.В. Очерки Крыма. СПб , 1902.
12. Пресняков А.Е. Лекции по русской истории. М., 1938 т.1, 1935 т.2.
13. Сулейменов О. Азия. Алма-Ата, 1975.
14. Щепинский А.А. Красные пещеры. Симферополь, 1987.


 На главную страницу Проблемы и дискуссии