На главную страницу Архив

Доклад ответственного секретаря-координатора КРН
(Конфедерации репрессированных народов)
на съезде представителей репрессированных народов
26-27 апреля 2001 года в г. Магас Кудусова Э.А.


     Уважаемые делегаты съезда!

     Мы собрались здесь в связи с чрезвычайными обстоятельствами, природа которых вам всем уже известна. Поэтому я не стану на ней заострять ваше внимание. В своем сообщении я хочу поделиться тем опытом, который мы приобрели за время деятельности Конфедерации репрессированных народов, начиная с ее образования в 1990 году. Опыт этот уникален, как и само появление Конфедерации.
       С момента приостановления работы Конфедерации прошло почти восемь лет. За это время многие активные ее члены ушли с политической арены. Другие - собираются уйти. Вот почему наш ценный опыт может уйти в забвение, и новое поколение будет обречено совершать старые ошибки. Чтобы этого не произошло, я прошу вас прислушаться к некоторым выводам, сделанным мною, выражаясь образно, издалека, то есть по прошествии нескольких лет. А, как известно, “большое видится издалека”. При этом должен констатировать, что в нашем опыте были как положительные, так и отрицательные моменты. Ниже я изложу и то и другое, чтобы было ясно, что в грядущей вашей практике делать надо, а чего следует избегать.
       Итак, давайте начнем с создания Конфедерации репрессированных народов. Ее появление не было неожиданным. Оно назревало с 50-х - 60-х годов, с первых национальных диссидентов, поднявших голос протеста против сталинско-бериевских репрессий. Как известно, это были крымские татары, поддержанные русскими интеллигентами-правозащитниками. А дальше пошло, как снежный ком: в борьбу за реабилитацию были втянуты все репрессированные народы. Со временем идея овладела массами, и власти вынуждены были некоторые народы вернуть обратно на родину. Это были народы, депортированные с Кавказа. Однако коммунисты решили на этом и ограничиться. И это стало их роковой ошибкой, поскольку они недооценили мощи народной пассионарности остальных репрессированных народов. Некавказские репрессированные народы, среди которых особой активностью отличались крымские татары и поволжские немцы, проявили такую организованность и массовость, что заколебали устои коммунистического режима, выплеснув проблемы ущемленных прав людей за пределы “железного занавеса”. О советских репрессированных народах заговорил весь мир, дотоле пребывавший в зашоренном неведении об изуверствах советских коммунистов. Остановить пассионарный подъем репрессированных народов не смогла и агония андроповского правительства, попытавшегося сталинскими методами “завинтить гайки”. А последовавшая после андроповщины горбачевская либерализация словно открыла шлюзы. Теперь уже не только дважды “обиженные” народы, но и ранее возвращенные кавказские этносы потребовали полноценной реабилитации своих прав. Даже началось своего рода соревнование между репрессированными народами, кто больше стребует потерянных прав и утерянных позиций от растерявшихся властей.
       Вот в такой политической ситуации осенью 1990 года в Москве появилась инициативная группа, возглавляемая дотоле никому неизвестными карачаевцами, которые вырвались вперед со своими предложениями о создании Конфедерации репрессированных народов. Сама идея эта уже витала в воздухе, и реализации ее ожидали от крымских татар. Но карачаевцы опередили их и, естественно, возглавили Конфедерацию. Надо отдать должное карачаевцам и их главному лидеру Исмаилу Алиеву, организация этого большого дела была проведена грамотно и профессионально. Поэтому на учредительном съезде, проходившем в Москве, представители репрессированных народов единодушно выбрали Председателем (Президентом) президиума Конфедерации именно Алиева. А то, что Исмаил Алиев до этого времени не был никому известен с точки зрения правозащитника и политика, никого не смутило. Революции всегда выдвигали на переднюю линию людей, до этого никому не известных. Такое для революций характерно.
       Лишь потом, по прошествии нескольких лет пришлось признать, что это назначение было ошибкой. И дело совсем не в личных умственных или организаторских достоинствах и недостатках Алиева. Как раз здесь-то Алиев мог дать фору многим претендентам. Талантливый ученый, глубоко мыслящий и широко эрудированный человек, он, тем не менее, не обладал главным необходимым свойством главы Конфедерации - он не был национальным лидером у себя на родине, а, следовательно, не мог стать национальным авторитетом и для других народов, что, безусловно, необходимо, когда ты решил возглавить все репрессированные народы. Отсутствие политического прошлого у Президента Конфедерации уже с первых дней понизило роль этой, казалось бы, перспективной международной общественной организации. В дальнейшем это понял и сам Алиев, когда столкнулся с властью, пытаясь добиться от нее продвижения подзаконных актов по реабилитации репрессированных народов. С ним власть просто перестала считаться, потому что за ним не стояли национальные (карачаевские) массы. Когда дело касалось конкретного народа, власть предпочитала иметь дело с национальным лидером этого народа, а не с Президентом Конфедерации. Потому что многие национальные лидеры были более авторитетны, чем глава Конфедерации, и зачастую вели независимую от Конфедерации политику. Это тоже постепенно подрывало авторитет КРН.
       Таким образом, участь Конфедерации уже с самого начала была предрешена. Правда, в 1992 году эту ошибку решили исправить, выбрав на съезде Президентом Конфедерации Генриха Гроута, лидера российских немцев. Но Гроут через два месяца вообще ушел из политики, сложив свои полномочия и передав их совсем не авторитетному своему заместителю. Лишившись главы, Конфедерация развалилась.
       Вот вам еще один яркий пример роли личности в истории. В нашем случае этот пример оказался негативным.
       Но в нашей практике были и положительные примеры, о чем я и хочу сейчас доложить. А после изложения положительного опыта я выскажу конкретные рекомендации настоящему уважаемому собранию, чтобы возродившаяся Конфедерация (ради чего мы здесь и собрались), учтя опыт предыдущих лет, смогла, наконец, довести дело реабилитации репрессированных народов до логического завершения.
       Итак, продолжу. Согласно Уставу Конфедерации каждая национальная организация, вошедшая в Конфедерацию, делегировала в Президиум двух своих представителей. Уже первые месяцы существования Конфедерации показали, что для плодотворной и успешной работы в деле реабилитации необходимо постоянное присутствие рабочей группы Президиума в Москве, поскольку именно в Москве вершились судьбы наших народов. Поэтому нам, представителям общественных организаций, приходилось входить в тесный контакт с чиновниками государственных органов и депутатами. От эффективности этих контактов зависела зачастую судьба целых народов. Нам порой приходилось выполнять работу этих чиновников для ускорения процесса. Ведь только мы были заинтересованной стороной в этом процессе. В дополнение ко всем сложностям большинство членов Президиума не были москвичами и поэтому жили, что называется, на птичьих правах в Москве, тратя большие деньги на бытовые нужды. Но к чести региональных организаций надо сказать, что они покрывали в те первые годы расходы рабочей группы Президиума довольно регулярно. Поэтому работа спорилась, хотя и не с той скоростью, какой хотелось бы. Ведь после выхода Закона о реабилитации репрессированных народов (26 апреля 1991 года) необходимо было принятие подзаконных актов по каждому из репрессированных народов.
       И вот тут нас посетила гениальная и дерзкая мысль - образовать на базе рабочей группы Президиума Отдел по проблемам репрессированных народов в каком-нибудь государственном учреждении, чтобы внедриться в государственную систему и превратиться в заинтересованных чиновников. Надо сказать, это был беспрецедентный акт, и он нам удался! Мы внедрились в Комитет по делам национальностей, руководимый тогда профессором Тишковым, и стали чиновниками. Это произошло в июне - июле 1992 года.
       С этого времени наши дела пошли гораздо быстрее. Подготавливая документы по реабилитации каждого конкретного репрессированного народа, мы тут же сами относили их в Верховный Совет, располагавшимся в Белом Доме, поскольку были вхожи в него. Поэтому всего за один год мы проделали работу, которую никто не сделал ни до нас, ни после нас. В частности мы успели довести до логического завершения два Постановления ВС РФ “О реабилитации российских корейцев” (за № 4721-1 от 1 апреля 1993 года) и “О реабилитации российских финнов” (за № 5291-1 от 29 июня 1993 года), подписанные Р.И.Хасбулатовым. К сожалению, расстрел Белого Дома прервал уже поставленный на конвейер процесс реабилитации всех репрессированных народов, поскольку необходимые документы по этим народам нами были подготовлены. Дело оставалось лишь за Парламентом. Но его не вовремя разогнали, предварительно расстреляв. Тогда мы оперативно переключились на Указы Президента РФ, которые могли заменять Постановления Парламента. Но опять успели только протолкнуть указ “О мерах по реабилитации калмыцкого народа и государственной поддержке его возрождения и развития” (за № 2290 от 25 декабря 1993 года), подписанный Б.Ельциным.
       А дальше произошли чеченские события, на которые Конфедерация РН отреагировала вполне однозначно, публично осудив, что очень не понравилось в Кремле. Но так как лидеры Президиума КРН являлись одновременно чиновниками Департамента Миннаца, то этот департамент власти спешным порядком ликвидировали. А через год упразднили вообще и само Министерство по делам национальностей. С тех пор дела по реабилитации репрессированных народов не сдвинулись ни на сантиметр, хотя прошло со времени выхода последнего Указа и восемь лет.
       Перехожу к выводам:
       1. Власти Российской Федерации не заинтересованы в реабилитации репрессированных народов.
       2. Подтверждением первого вывода является соответствующая негативная реакция властей на созыв с целью возрождения съезда Конфедерации репрессированных народов. Признавая опасность для своих интересов, власть предпринимает шаги для дискредитации именно нашего съезда, на котором намерены собраться представители и лидеры национальных организаций, имеющие авторитет у своих народов, то есть способные поднять за собой весь народ. Этим, в частности, объясняется и спешная подготовка так называемого альтернативного съезда, возглавляемого Бугаем, неуклюже камуфлирующегося вечно за радетеля интересов репрессированных народов и под крыло которого могут прийти лишь неудавшиеся карьеристы от национальных движений.
       3. Несмотря на противодействие властей, Конфедерация репрессированных народов должна непременно возродиться. Учитывая опыт предыдущих лет, возглавить ее на этот раз должен человек, авторитет которого у репрессированных народов непререкаем. Таких национальных лидеров у нас только два: Мустафа Джемилев и Руслан Аушев. Но, принимая во внимание, что КРН - организация сугубо российская, а Мустафа Джемилев - теперь уже иностранец, то Президентом КРН безальтернативно может и должен стать только Руслан Аушев. Должность же Вице-президента также безальтернативно должна быть отдана Мустафе Джемилеву, поскольку для крымских татар России другого национального лидера не существует. Авторитет Джемилева международный и совсем недавно подтвержден международным орденом имени Фритьёфа Нансена, которым в мире было награждено всего 50 человек.
       Что же касается третьего лица Президиума Конфедерации - ответственного секретаря-координатора КРН, - то я бы рекомендовал на этот пост Расула Джаппуева. Это мое личное мнение и оно отдается на рассмотрение Президиума КРН.
       К сожалению, состояние здоровья мне не позволило присутствовать лично на этом съезде представителей РН, поэтому я попросил свой доклад зачитать делегатам съезда третьему лицу.

       Э.Кудусов, председатель правления Землячества крымских татар, бывший отв. секретарь-координатор КРН.
       Опубликовано в “Материалах съезда представителей репрессированных народов” (Магас, 26 - 27 апреля 2001 года), г.Магас, 2001.


       ПОСЛЕСЛОВИЕ

       Съезд репрессированных народов в Магасе стараниями Российских властей был сорван. На делегатов было оказано беспрецедентное давление вплоть до арестов и незаконных задержаний. Самому Аушеву, инициатору съезда, «порекомендовали» прекратить как субсидирование, так и любую поддержку конфедератам. В результате всех этих действий власть добилась того, что Конфедерация репрессированных народов так и не возродилась.



 На главную страницу Архив